Затем вы повезли ее домой. Но неожиданно свернули к мосту, сбили ожидавшего вас человека. Переехали мост, замедлили ход машины, выпрыгнули и толкнули автомобиль с женщиной под откос… Все было кончено… Оставалось одно: проверить убит ли Лапин. Оказалось, что он еще жив. А вдруг выкарабкается? Из машины вы захватили финский нож. Он попался вам на глаза, быть может, случайно. Несколько дней назад его держала в руках рыжеволосая девчонка, которую вы везли… Она вскрыла банку консервов, потом бросила нож, нож упал под сиденье…
И вот вы увидели его, взяли и выпрыгнули из машины…
Да, Лапин был жив, только тяжело изувечен. Тем лучше, решили вы. Пусть думают, что его убили бандиты, пьяные хулиганы. Удар в спину — и раненый перестал дышать…
Седоголовый все так же пристально смотрел на майора, Только на мгновение покосился он в сторону, туда, где на кресле сидела женщина. Но дверь уже была закрыта, Людмилы Петровны он не увидел.
А когда его увели, Николай Петрович Гарин еще долго сидел в своем кабинете. Курил. Думал. Потом взял со стола авторучку, придвинул к себе папку с делом Хрусталева.
СЛУЖБА ДНЕМ И НОЧЬЮ…
Дежурный в Михайловском отделении милиции в меру приветлив и строг. Провожает меня в кабинет начальника — капитана Екибаева, которому я сразу же говорю о цели приезда:
— Хотелось бы познакомиться с одним из участковых, с таким, как Аинскин. Есть такие у вас?
Капитан смеется, в глазах лукавинки.
— Как Анискин? А что? Если требуется — подберем! — Опять смеется. Наверное, вспоминает фильм.
Часто звонит телефон: то из какой-то автобазы просят провести беседу, то из райисполкома сообщают время заседания комиссии по делам несовершеннолетних, то мать неизвестного Орантая просит устроить сына на работу. Хамза Екибаеаич отвечает почти однообразно:
— Хороню, постараюсь.
Не удерживаюсь, спрашиваю:
— Вы все просьбы удовлетворяете?
— Стараюсь, — снова улыбается капитан. — Как парню, например, не помочь. Сам таким был.
— Давно в органах?
— Порядком — будто всю жизнь милиционер.
После службы в рядах Советской Армии Хамза Екибаевич пришел на шахту. Я смотрю на его руки, которые спокойно лежат на столе. Та работа оставила на них свой след, сделала их крепкими.
Товарищи его любили: «Хамза наш, шахтерский». И ему шахтерская работа нравилась, но была и мечта-стать юристом. Случаи вскоре представился: вызвали в райком комсомола, предложили работать в милиции.
— Вот так и начинал, — неторопливо говорит Екибаев, — сначала рядовым милиционером, затем участковым. Заочно окончил юрфак. Пожалуй, вкус службы почувствовал, стая участковым. Правильно говорят, что это самый главный человек в милиции: он и оперативник, и нянька, если так можно сказать, и воспитатель молодежи, и советчик, первый и строгий судья. Как он поведет себя с людьми, так к нему и будут относиться на участке. Допустил панибратство — беда, перегнул палку — тоже беда, не откликнулся на горе еще хуже. Стало быть, нет у тебя помощников, а это значит, не уважает население. Без уважения в этой должности не работать.
— Так, наверное, Хамза Екибаевнч, вы и есть тот Анискин, которого я ищу?
— Нет, не тот… Если хотите настоящего, так это капитан милиции Кульмагамбетов, заслуженный участковый республики. Он многих обучил, в том числе и меня: как подойти к тому или иному делу, как работать с людьми.
Сейчас ему семьдесят лет.
Удивленно смотрю.
— Да, в этом возрасте трудно обеспечить порядок на таком большом участке, как у Асана Кульмагамбетовича. А тем не менее у него порядок. Сначала, как говорится, человек работает на свои авторитет, а потом авторитет на человека. Трудно, конечно… А еще труднее расставаться со своей работой. И — хотя на пенсию уходить почетно, душа-то у аксакала болит-полвека отдал службе.
По секрету: проводы ему готовит весь район, вся общественность. И на пенсии душа его беспокойная отдыхать хозяину своему не даст — первым нашим помощником будет.
Капитан милиции снимает телефонную трубку:
— Асан Кульмагамбетович, здравствуй, дорогой… Дома? Вот хорошо. Вечерком хотим заехать к тебе в гости.
С кем? Узнаешь. Апай дома? Хорошо.
Дом участкового просторный и уютный. На старика Асан Кульмагамбетович не похож. Очень подвижный, худощавый, среднего роста. Голова ясная, разговор быстрый.