Майор спросил:
- Девчонки поблизости не было? Высокой, с распушенными волосами?
- Не заметил... Только два бандита - оба лет по двадцати пяти, не больше.
"Значит, Лапина с ними не было... Тому за сорок. Интересно, где же он все-таки? Или подался в другое место?"
- Ну, пойду, - майор встал со стула. - Лежи, лежи, - он притронулся к плечу раненого, пытавшегося прнподпяться. - Тут вот товарищи тебе яблоки передали, конфет... Ну, выздоравливай!.. Из дому-то ходят?
Сагит показал в улыбке ровные зубы:
- А как же!.. Женат ведь я... И дочка есть... Умница...
На улице сеял мелкий осенний дождь. Капли беспрерывным потоком плыли по ветровому стеклу машины, сквозь их сетку дома и фигуры людей казались размытыми.
В коридорах управления поражала необычная тишина - как раз был обеденный перерыв. Только проходя мимо комнаты, в которой занимался Никитин, майор услышал возбужденный мужской голос и заглянул.
Пожилой лысый гражданин что-то нервно рассказывал лейтенанту. Мужчина был раздет до белья. Накинутая на плечи милицейская шинель, видимо, взятая у дежурного, спасала его от дрожи. Из-под шинели виднелись ноги в кальсонах с развязавшимися тесемками. Большой синяк почти прикрывал левый глаз пострадавшего.
Лейтенант кивнул на гражданина и сказал сокрушенно:
- Вот, товарищ майор, опять рыжая на горизонте.
Приворожила человека, а резульгат самый плачевный.
- Да не приворожила, товарищ лейтенант! - горячо возразил лысый. - Не приворожила она меня! Меня в жизни не приворожишь, знаю я ихнего брата! Случай такой вышел.
- Гм... Случай?
- Подкатилась зараза, - мужчина смущенно кашлянул, лысина его порозовела. - Я, грит, молодая, интересная, но скучаю. Я как раз стоял на остановке, ждал автобуса. Ну, перед этим немного... того. А она рядом крутится, афишу читает. "Что, говорю, читаете, крошка?" "Ничего, говорит, просто прогуливаюсь".
- Потом?
- Ну, познакомились мы, взяли вина и пошли в садик.
Беседуем. Вдруг подходят двое, бьют меня и раздевают.
Потом берут деньги, пятьдесят рублей. Потом уходят...
- Хорошо... - Никитин принялся писать. - Сейчас пошлют за вашим чемоданом в гостиницу, и вы оденетесь.
А пока что пишите заявление об ограблении.
Майор прервал Никитина:
- Леонид Иванович...
- Слушаю, товарищ майор.
- Девицу эгу разыскать и доставить ко мне. Срок вам - сутки,
- Слушаюсь.
На столе затрещал телефон. Никитин поднял трубку, но тут же протянул ее майору.
- Вам, товарищ майор.
Майор выслушал только первые слова и сделал знак лейтенанту сидеть тихо. Видимо, передавали что-то важное.
- Что? На кирпичном заводе? Был и ушел? Хорошо.
Да, я сам!..
Из поселка кирпичного завода сообщали, чго там появился неизвестный человек. Он просится на работу, но о работе хочет говорить только с самим директором завода.
Директора в этот момент на заводе не было, и неизвестный обещал заглянуть попозже. Обо всем этом сообщила участковому инспектору заведующая отделом кадров.
* * *
Maйop Гарин и младший лейтенант, участковый инспектор милиции, шагали через заросший бурьяном иусгырь к длинным корпусам кирпичного завода. Директор был уже у себя.
Участковый остался у входа в контору, а майор прошел в кабинет директора.
Носов был еще бодр и свеж. Белая густая шевелюра почти не старила его лица. Черные блестящие глаза смотрели внимательно, сосредоточенно. Директор завода имел привычку смотреть прямо и пристально в лицо собеседника.
Когда он поднялся к окну, чтобы прикрыть форточку, Гарину бросились в глаза его величественный рост, юношеская спортивность его фигуры.
"А ведь ему лет сорок пять", - подумал Николай Петрович.
Орденские планки на синем пиджаке директора как бы подтверждали предположение майора. Валентин Михайлович Носов действительно был участником Великой Отечественной войны.
Николай Петрович кратко изложил сущность своего визита:
- Я думал он у вас сейчас находится.
- Был, - подтвердил Валентин Михайлович, нисколько не удивившись. - Был только что, совсем недавно. Таких у нас много бывает в течение дня. Большинство мы берем: рабочей силы нехватка, мужики покрепче идут на шахты, где можно деньгу зашибить, и квартиры опять же у них. А нам три дома три года строят!
- А этот?
- Его я не принял. Уже не молод, а специальности никакой. Мне в мехцех слесаря нужны. В прессовом же у нас в основном женщины...
Носов, говоря это, просматривал какие-то бумаги, некоторые подписывал и откладывал я сторону. Раз он нажал кнопку. Вошла секретарь-машинистка. Директор, не взглянув на нее, подал документ и велел снять с него копию.
Женщина молча наклонила красивую голову.
"Ее зовут Людмила Петровна. - вспомнил Гарин. - Да... Людмила Петровна".
Директор старался больше не смотреть на майора. Ему было некогда.
Все-таки майор не мог еще уйти:
- Скажите, а были у него документы?
- Документы?
Носов оторвался от своих бумаг и прямо посмотрел в лицо майора:
- Да, были... Был паспорт, - сказал он уверенно. - И какая-то справка. Содержание ее не помню, потому что, по правде сказать, даже не прочел ее толком.
Майор вздохнул:
"Значит, это был не Лапин. Откуда у Лапина оказался бы паспорт? Может, это паспорт ограбленного лысого ловеласа? Нет, не похоже. Фотография совсем не подходит... Не Лапин это, а все же..."
- А давно он ушел?
- Минут за пятнадцать до вашего прихода... Или даже раньше. После него еще была женщина-вахтер, просила пособие, потом начальник печного цеха...
Валентин Михайлович поднялся, протянул руку к круглой стоячей вешалке и снял плащ.
- Простите... Еще минутку... Возможно, секретарь лучше помнит?
- Нет, ее не было в приемной, когда он ушел.
- А вас?
Застегивая плащ, Носов удивленно посмотрел на майора. И вдруг, не удержавшись, засмеялся:
- А вы откуда знаете, что я выходил?
Майор молча указал на подоконник. Там ясно виднелись следы подошв, отпечатавшиеся на белой масляной краске.
Носов покачал головой:
- Это в тот момент, когда меня вызвали в коридор. В кабинете оставался мастер мехцеха и этот... Когда я вернулся минут через пять, ни мастера, ни просителя не было.
Ну, мастер пошел в цех, а этот...
- Значит, не решился столкнуться еще раз с вахтером, - спокойно добавил Гарин. - Хоть и был у него паспорт...
Вот так... Я бы попросил вас, Валентин Михайлович, побыть пока на заводе.
- Буду в цехах, - сухо ответил директор. - Сами понимаете, работа.
Итак, он ушел через окно. Кого он увидел? Почему не пошел обычным путем через коридор и далее через заводской двор к проходной. Значит, боялся встречи с милицией, с вахтером... Но ведь это, скорей всего, не Лапин. У Лапина не могло так скоро быть паспорта с фотографией.
Следы были вдавлены в землю под окном кабинета.
Один след. Второй ногой он наступил прямо на клумбу.
Выбравшись из окна, неизвестный оказался на пустыре, за пределами заводского двора. Именно на пустырь выходили окна директорского кабинета. Отсюда он должен был двинуться к шоссейной дороге, по которой мчались груженные кирпичом самосвалы, автобусы, мотоциклы.
Но следы показывали, что человек не пошел к шоссе.
Следы вели по сырой глинистой тропинке к дверям гаража.
Майор остановился у дверей. Ничего подозрительного - прочный замок. Рядом с гаражом Гарин увидел поддомкраченную машину на трех колесах, а под ней мужчину в замасленной шапке и ватнике поверх комбинезона. Надвинув на глаза защитный щиток, он возился с электросварочным аппаратом.
Майор негромко спросил:
- Проходил здесь кто-нибудь?
- Когда?
- Мпнут пятнадцать назад.
- Может, и проходил, да я в цех отлучался...