– Ну, все, хватит плакать, завтра тяжелый день, всем надо хорошо отдохнуть, – Федя улыбнулся, Лена улыбнулась в ответ.
Они молча попрощались. Лена ушла в купе, а Федор остался. Феде было тяжело, трудно, непонятно и страшно, но думать было некогда.
Глава 10
Свет во всем вагоне был выключен. За окном слышался стук стальных колес. Федор и Вано сидели на нижней левой полке, а Петр и Елена – на правой. Они ждали стук обуви в коридоре. Все застыли. Вдалеке послышался тот самый звук – звук свободы. Федор поднял указательный палец вверх. Топот становился все ближе и ближе. Когда проводник подошел к их купе, Федор встал, но вдруг шаги затихли. Федор закатил глаза, и по его виску потекла капля пота. Все замерли. Проводник почувствовал что-то неладное. Вдруг Петр решил импровизировать и начал издавать звук храпа. Через пару секунд шаги продолжились, и Федор резко отворил дверь и выскочил на проводника поезда. Проводник был ошарашен таким развитием событий. Федор прижал его к стенке соседнего купе.
– Ключи от двери! – Федя не кричал на него, он орал, что аж брызги слюней вылетали из его рта.
– Вы делаете ошибку, большую ошибку, которая приведет к необратимым последствиям. Вы… – Он не успел договорить, Федор перебил его мысль.
– А так, – Федя приставил к горлу проводника кухонный нож, который он нашел у себя в чемодане.
Проводник не стал налаживать с этой четверкой контакт. Улыбнувшись зловещей улыбкой, он сказал.
– Правый нижний карман, – Вано полез в карман и достал оттуда немаленькую связку ключей.
– Вот, все хорошо, – Федор улыбнулся, взялся за лоб проводника и со всей силой ударил его головой о деревянную дверцу купе.
Проводник без сознания скатился по гладкой двери прямо на пол.
– Так нельзя! – Выкрикнула Лена.
– В данной ситуации можно, – поддержал Федора Петр
Они направились к выходу. На связке было ключей пятьдесят, а то и больше.
– Какой именно нужен, – спросил Вано.
Федор взял кипу ключей и сел на корточки перед замком. Федя заранее изучил навороченный и многоуровневый замок, поэтому ему осталось найти подходящий ключ. Перебрав множество разных ключей, его выбор остановился на ржавом и искореженном. Он вставил его в замочную скважину и попытался провернуть.
– Черт, не тот.
– Федь, нам надо поторопиться, а то за нами уже бегут.
Федор попытался открыть еще одним, но опять провал. Но вот, вроде бы, Федя нашел подходящий ключ. Вставив его в скважину, он провернул его. Щелчок, второй, третий, четвертый. Федя дернул за ручку, но дверь не открывалась.
– Это конец, – сказал Федя.
– Не для нас, уж точно, – Петр отодвинул Федю назад и со всей силой ударил ногой в дверь.
Дверь распахнулась. Они почувствовали свежий лесной запах. За горизонтом виднелось яркое солнце, которое за собой принесло новый день, а для наших героев – новую жизнь. Федя обнял Лену. Она захотела заплакать, но сдержала слезы в своих глубоких изумрудных глазах. Федор выпрыгнул из вагона. В глазах все побелело.
Черная комната, тусклая лампочка висела в центре комнаты и с освещением помещения справлялась плохо. В конце комнаты в стену было встроено стекло, что-то наподобие огромного экрана. На полный экран была выведена картинка тамбура. Открытая нараспашку дверь и связка ключей, лежавшая на железном полу. Картинка поменялась. Теперь на экране был коридор. На окровавленном полу лежал парень, одетый в форму проводника. В комнате с экраном под лампочкой стоял мужчина в черном смокинге и начищенных до блеска туфлях. Дверь сзади него открылась, и в комнату вошел мужчина в такой же одежде. Он закрыл дверь и молча стоял около нее.
– Усилить охрану и выгнать, к чертовой матери, весь персонал.
Мужчина, стоявший около двери, молча кивнул головой и вышел из комнаты. Человек в черном смокинге продолжил смотреть на экран.
– Ну, ничего, дадим им второй шанс.
Сказал он и вышел из комнаты. На включенном экране появлялись другие вагоны и купе. Множество разных людей ходили, сидели, лежали, но никто из них не подозревал, что их ждет.
Глава 11
Федор открыл глаза. Очнулся он в больничной палате, с кислородной маской на лице и с трубкой в руке.
– Здравствуйте, вы меня помните?
Федор покачал головой. В ушах звенело эхо.
– Какой сейчас год? – простонал Федор.
– Двухтысячный, Москва. Что-нибудь помните.
Федор помнил только свое путешествие, помнил Петра, Вано, Елену и то, как они бежали. Больше ничего. На вопрос врача, Федор не ответил.