— Я принесу тебе формулу, — обещает Зейн. — Я закопал её у сортира.
Стил даёт команду одному из силовиков:
— Ты, пойди с ним.
Зейн, к спине которого силовик прижал выходное отверстие автомата, направляется к окраине лагеря, где стоят туалетные кабинки (или то, что от них осталось). Несколько минут спустя он возвращается с формулой и склянками в руке. Мне больно видеть, как мы теряем наш единственный рычаг давления на Ведомство. Но если такова цена за спасение жизни Сиенны, то это, конечно, даже не обсуждается.
Зейн поднимает сыворотку и компьютерный чип в защитной упаковке.
— Отпусти её, Стил, — говорит он. — Вот то, что ты хотел, теперь отпусти её.
Всё ещё крепко держа Сиенну, Стил убирает пистолет и протягивает руку за сывороткой и формулой. Все мои мышцы сокращаются, готовятся к рывку на случай, если Стил нарушит своё обещание. Как только Зейн опускает предметы торга в руку Стила, тот толкает Сиенну ко мне. Она так слаба и дезориентирована, что сразу же падает на землю.
— Забирай свою шлюху, — бросает мне Стил, с презрением глянув на Сиенну.
Стиснув зубы, помогаю ей встать и отвожу подальше от Стила и его приспешников. Если мне когда-нибудь не посчастливится вновь встретить Стила, я сначала выбью из него извинения за смерти всех тех, кто мне дорог, затем заставлю ползать на коленях перед Сиенной за то, что он сказал о ней, а в конце вгоню ему пулю в глотку. В каком-то смысле я даже жду эту встречу.
Стил направляется обратно к вертолёту. Силовики всё ещё держат прицелы на нас. Едва забравшись внутрь, Стил командует:
— Убейте их! Всех до единого.
Дверь вертолёта начинает закрываться. Я кричу:
— Эй, мы же договорились! Ты лживый кусок дерьма! У нас сделка!
Вертолёт начинает взлетать, зависая в трёх метрах над землёй, ветер поднимает пыль и дым. Стил, видимо, решил понаблюдать за нашей кончиной с безопасного расстояния. Чувствуя, как напрягаются мышцы моей шеи и спины, я бросаюсь вперёд, сжимая пистолет в руке. Силовики открывают огонь, я тяну Сиенну к руинам лагерного склада. Не знаю, где все остальные, но, надеюсь, они выжили. Пули бьются об металл, превращают ткань в решето.
— Чёрт, нет! — ругается Нэш. Я замечаю его, бегущего в лагерь и стреляющего на ходу. Теперь, когда у нас появилось подкрепление, я рискую выглянуть из укрытия и выстрелить в силовика. Тот падает замертво. Нэш расправляется со вторым и третьим. Я попадаю в четвёртого. И только когда Нэш подбегает ко мне со словами: «Чувак, у тебя кровь», — я замечаю, что меня тоже подстрелили.
Рана неглубокая, но кровь течёт по бедру.
Нэш открывает огонь по вертолёту. Пули рикошетят, а сам вертолёт всё ещё парит над нами. Конечно же, Стил спрятался за пуленепробиваемым стеклом. Но Нэш не унимается, продолжая стрелять до тех пор, пока вертолёт не скрывается за холмом.
Я тяжело дышу, боль в ноге таки даёт о себе знать.
— Где, чёрт побери, ты был? — спрашиваю Нэша.
— Прости, дружище. Ушёл погулять. Был у каньона, когда услышал шум лопастей.
Хлопаю его по спине.
— Ты не представляешь, как я рад, что ты это сделал.
— Я тоже, — присоединяется Чез, вылезая из-за алюминиевого корыта. Я даже не заметил, как он там спрятался. Теперь понятно, почему силовики так упорно стреляли в ту сторону.
— Зейн, — произношу я. — Где Зейн?
— Я здесь, — отзывается он и поднимается на ноги, стряхивая грязь со штанов. — Как только они начали стрельбу, я лёг на землю. Они, видимо, решили, что застрелили меня. — Он замолкает на секунду, а затем добавляет: — Сиенна в порядке?
Сиенна. Чёрт. Забыл проверить, что с ней.
Нахожу её ровно там, где и оставил, за складом. Она свернулась клубочком, обхватив руками ноги и прижавшись головой к коленям. Услышав меня, она поднимает бледное заплаканное лицо. Моё сердце сжимается.
— Все целы? — устало спрашивает она. И тут замечает моё бедро. — Трей, у тебя кровь. В тебя попали?
Опускаюсь на колени рядом с ней, несмотря на резкую боль от раны.
— Я в порядке. Все остальные тоже.
— Но твоя нога…
— Заживёт.
Она кивает и снова прячет лицо.
Поднимаю её на руки, её макушка оказывается под моим подбородком, и несу обратно к грузовику. Ей лучше не видеть этого. Ничего из этого. Самое меньшее, что я могу для неё сделать, так это унести подальше.
Когда я усаживаю её на переднее сиденье, она хватает меня за руку и отказывается отпускать. Я обхватываю ладонями её лицо и наклоняюсь, чтобы поцеловать в щёку.