Окидываю взглядом белоснежные стены.
— А почему я в больничной палате? Что-то случилось? — Паника поднимается в груди. — Чез? Зейн? Они в порядке?
Трей кивает.
— С ними всё хорошо. Случилось небольшое… происшествие. Внедорожник наехал на мину, взлетел и перевернулся. Ты сильно пострадала.
Образы мелькают в моей голове. Взрыв. Скрип металла. Громкий крик — скорее всего, мой.
Зажмуриваюсь от неприятных воспоминаний. Чуть успокоившись, открываю глаза и спрашиваю:
— Но Зейн не пострадал?
— Отделался парой царапин и синяков.
Трей отодвигает одеяло с нижней половины моего тела. На мне такая же белая одежда, как и на нём. Он нерешительно касается моих босых стоп.
— Чувствуешь?
Мотаю головой, чувствуя лишь, как страх холодной змейкой ползёт по позвоночнику.
Пальцы Трея поднимаются выше, давят на мои ноги. Я сижу, затаив дыхание, когда он касается моих коленей.
Снова качаю головой.
— Что произошло? — шёпотом спрашиваю его.
Трей накрывает меня одеялом и берёт за руки.
— Не переживай. — Его губы прижимаются к моему лбу. — Мы с этим разберёмся. В Олд-Ричмонде нам смогут сказать больше.
— В Олд-Ричмонде?
— Там уже все остальные. И там тебе смогут оказать более квалифицированную помощь.
Аппарат над моей головой пикает. Руку покалывает в том месте, куда воткнута игла капельницы.
Поднимаю глаза на Трея, а он раздваивается… нет, уже растраивается. Закрываю глаза, потому что от такого количества Треев у меня начинает болеть голова, как бы ни было приятно на них смотреть. Внезапно чувствую дикую усталость. Я слишком измотана, чтобы говорить, думать, дышать. Опрокинувшись на подушку, я позволяю разуму отключиться.
* * *
Каждый раз, когда просыпаюсь, у меня перед глазами обеспокоенное лицо Трея с ямочкой на подбородке. Я всё пребываю наполовину в реальности, наполовину во сне, так что не знаю, сколько дней прошло, когда кто-то входит в палату и говорит:
— К отправлению всё готово. Президент ждёт вашего приезда.
Трей благодарит незнакомца, а затем шепчет мне на ухо:
— Нам пора, любимая. Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг.
Я, продолжая лежать с закрытыми глазами, бормочу что-то бессмысленное в ответ.
В следующий момент я подскакиваю раз, другой, пока меня везут по коридору, пандусу или какой-то неровной поверхности. Слышу шум двигателя… и чувствую ветер. Сильный, сильный ветер. Он сметает с меня одеяло и шуршит простынями моей катящейся кровати. Я представляю себя кружащей в воздухе, моя юбка высоко взлетает… Стоп, на мне не юбка. А, без разницы.
Переключаюсь на другой сон. В нём рядом со мной Трей. Без рубашки. Мои пальцы скользят вниз по его обнажённой спине, обводя очертания феникса на лопатке. Трей наклоняется поцеловать меня. Его губы очень зернистые на ощупь. У меня полный рот песка.
Просыпаюсь, кашляя и отплёвываясь. Ощущение песка во рту так и не проходит.
— Ты как?
И снова эти обеспокоенные глаза. Трей нависает надо мной. Окружающее пространство изменилось. Вместо ослепительно-белых стен больничной палаты вокруг меня теперь серый металл. Так много серого металла… Мы как будто внутри летающей тарелки с арочным потолком, проводами и трубами. Я, разумеется, не сижу, а пристёгнута к своеобразной койке с катетером капельницы и всем сопутствующим. Внезапно чувствую себя крайне уязвимой, лёжа здесь в белой пижаме, или как эта одежда называется…
— Где мы? — шепчу я.
— Первый раз в самолёте? — спрашивает незнакомец, сидящий у стены. На коленях у него лежит пистолет. Очень дружелюбно (нет).
Перевожу взгляд на Трея.
— Мы в аэродайне?
Он кивает.
— Но здесь их называют самолётами.
— Мы не были представлены друг другу, — произносит молодой человек с пистолетом. Почему-то я решила, что он обращается к Трею, но, повернув голову, ловлю его взгляд на себе. — Я Кольт. — Уголок его рта приподнят скорее в усмешке, чем в улыбке. — А ты, я так понимаю, Сиенна.
Поднимаю глаза на Трея в поисках поддержки.
— Всё в порядке, — говорит он. — Кольт нас сопровождает. Он хороший парень.
— Привет, — говорю Кольту.
Зейн, Чез и Нэш присоединяются к нам. Все они одеты в очень странные вещи. Они похожи на героев вестерна: ремни с большими пряжками, синие джинсы, клетчатые рубашки. Зейн тянет за воротник, словно тот колется. Я снова разворачиваюсь к Трею. На нём тоже нечто подобное.
Нэш и Чез проходят к сиденьям. Нэш на секунду задерживается, чтобы неловко похлопать меня по плечу, а Чез останавливается и сжимает мою ладонь.