План был прост: вернуться в Легас, жениться на Ариан и забыть о Сиенне, Рубексе и той ночи на пляже. Но в какой-то момент всё полетело в тартарары.
Мысли вернулись к отцу. У него случился сердечный приступ. Я вспоминаю, как он схватился за грудь и тяжело дышал перед церемонией. Мне следовало насторожиться. Если бы я что-нибудь предпринял вместо того, чтобы отправить его к остальным гостям, он, возможно, был бы ещё жив. Я был так зол на него в последнее время, но теперь, когда его нет, я чувствую только вину перед ним. Я был не лучшим сыном. Сколько всего я мог сказать или сделать иначе…
Стил, к моему удивлению, много помогал мне последние пару дней. Сегодня утром он общался с работником похоронного бюро. Я бы не смог. Я не мог обсуждать процедуру кремации, выбирать урну… Слишком рано. Всё произошло слишком быстро и слишком рано.
Мой отец мог прожить ещё много лет.
Теперь же его компания принадлежит мне, а я ни черта не знаю, что мне делать. Я не готов к этому.
Раньше я думал, что знаю всё о внутренней кухне «Мэтч-360» и «Хромо-120», но без отца я чувствую себя потерянным. Это было его дитя, его компания. Он построил всё с нуля. Никто не сможет его заменить.
А я не хочу быть тем, кому всё-таки придётся это сделать.
19
СИЕННА
Трей думает, что я сошла с ума, но мне кажется, это отличный план. Я уверена, что ему нужно отдать дань уважения покойному отцу, а я должна предупредить Зейна. Все считают, что его отец погиб от сердечного приступа. Но это ложь. Мне прекрасно знаком яд, останавливающий сердце. В конце концов, Рэдклифф пытался шантажировать меня, чтобы я убила мистера Райдера именно этим ядом. Я, конечно, не согласилась, но это не отменяет существование яда.
Харлоу Райдер был убит. Я уверена в этом. И, боюсь, Зейн на очереди.
— Ты хоть понимаешь, насколько безумно это звучит? — спрашивает Трей, снимая шкуру пойманного кролика. Сегодня мы с ним решили не охотиться, а разделывать дичь. Несмотря на то, что он уже несколько раз брал меня с собой на вылазки, где учил пользоваться луком и стрелами, мне всё ещё нужно больше практики.
— Конечно, понимаю. Но что ещё нам остаётся? Скрываться всю жизнь? Там ещё остались парни и девушки, похищенные из Рубекса и привезённые в подвал ВИГа, где на них ставят опыты. Там твой биологический отец, которого убили и теперь пытаются выдать это за сердечный приступ. Там Зейн, твой брат, на секундочку, чья жизнь может быть в опасности. А ты хочешь сидеть здесь и ничего не делать?
Трей останавливается, чтобы прожечь меня взглядом.
— Нет, я просто хочу защитить тебя. Мы не вернёмся — подчёркиваю: не вернёмся — обратно в Легас. Нас убьют тут же, как узнают.
Повисаю у него на руке, включая режим надутых губок.
— Не узнают. Мы спрячем лица. Будем перемещаться только по ночам…
Голос Трея звучит твёрдо, когда он перебивает меня:
— Всё равно мой ответ — нет. И больше не проси.
Он берёт в руки следующего зверька — белку.
Дальнейший спор с Треем ни к чему не приведёт, поэтому я отправляюсь на поиски Трины. Нахожу её у ручья, где она стирает одежду с двумя другими девчонками, имена которых я ещё не запомнила. Заметив меня, Трина отпрашивается на минуточку, оставляет стираемую вещь — рубашку, кажется, — на камне и идёт ко мне.
— Всё нормально? — спрашивает она.
— Как мне лучше поступить?
— Ты о чём?
— О Зейне. Его отца убили, Трина, я знаю это. Мне нужно его предупредить. Его жизнь, скорее всего, под угрозой.
Трина вскидывает бровь.
— Ты уверена, что это единственная причина, почему ты хочешь встретиться с Зейном?
— Я бы хотела убедиться, что с ним всё в порядке, если ты про это. Он очень помог мне, поэтому я должна помочь ему.
— Ты не можешь, — отрезает Трина.
— Почему?
— Слишком рискованно. Слишком опасно.
— Я буду осторожна…
Трина драматично вздыхает.
— Серьёзно, Сиенна? Ты себя слышишь? Тебя разыскивают за У-БИЙ-СТВО. Мы с тобой едва избежали казни… — Она замолкает и тяжело сглатывает, очевидно, вспомнив Кудряша, которому не так повезло, как нам. — Это нелепая затея.
С этими словами она хватает рубашку с камня, окунает в ручей и продолжает тереть.
Я чувствую себя маленькой девочкой, которую только что отругали родители. Разумеется, Трина права. Не знаю, о чём я только думала. Покинуть лагерь и отправиться к Зейну — это чистое самоубийство. Я вбила себе в голову, что ему нужна помощь, но наверняка он и сам сможет справиться. Пора смириться с правдой: он, скорее всего, уже давно забыл обо мне.