Ко мне сразу попробовали подбежать наши ребята, но тут начали стрелять и им пришлось сразу спрятаться. Я даже не пыталась поднимать голову. А планшет отбросила в сторону.
– Скотство, он был новый.
– Иза, катись медленно и осторожно в нашу сторону, - сказал Артем.
Он пытался высунуться из-за машины, но ему не давали вспышки лазера. Приехавшие военные рассредоточились и тоже стреляли. Заметила, что когда лазер попадает в них, то не причиняет ни какого вреда. Продвинутая защита, покрывающая все тело, правда тяжелая. Пока лежала в меня ни кто не стрелял, так что я не рыпалась с места. Осторожно посматривала за происходящим. Военные спокойно подвигались к засевшим в разных местах бандитам. У них на голове было что-то на подобие касок, и защита была даже на лице, опускалась как козырек.
Попыталась перевернуться, отдало сильной болью в груди.
– Лежи, - крикнул Антуан.
Через пару минут над мной склонился один из военных и загородив собой от обстрела, легко поднял меня. Поднял на руки и отнес к их машине. Моим ребятам сказал чтобы шли за ним. И прятались за этой машиной. Меня бегло осмотрели. Одобрительно хмыкнули на жилет.
– Будет просто синяк, приличных размеров. Посидите пока тут, мы почти закончили. Скоро приедет машина и погрузит тела. Вам не стоит видеть мертвых.
Не спорила, сил на это не было. Я пыталась собрать себя в кучку. Из-за сильной боли это сделать было сложно. Через пару минут мне выдали обезболивающе. Вот теперь я смогла нормально соображать. А после того как бандитов увезли мы остались одни возле завода. Журналисты не подходили. Девушка что-то вещала, видимо об удачно зачистке. А мы пошли на завод.
– Иза, тебе бы в больницу, - сказал Антуан.
– Потом.
Зайдя на завод, я чуть не высказалась всеми новыми словами, которые запомнила при недавнем переводе. Часть оборудования была продана.
– Тихо, спокойно не злись ты так, - попытался успокоить Антуан – мы его найдем и будем судиться за нарушение договора. А пока что нужно найти куда продали оборудование и купить его обратно. Пашка отвези Изабеллу в больницу.
– Нет, - я чуть не рычала – поехали за оборудованием. Потом обратно в участок.
Антуан задумался, потом сказал:
– Для начала нужно еще кое что сделать. Сейчас позвоню, приглашу юриста, составим акт по нарушению договора. Потом ты поедешь в участок, а я поеду за оборудованием.
Я кивнула. Меня увели в приемную и дали чай и еще коробочку с едой. Максим сейчас был возле Антуана, я злилась… Паша, которого наставник отправил вместе со мной, уговорил меня еще поесть и таким образом отвлечься. Ела и медленно и по не многу успокоилась, перестала психовать. Хотя если я увижу того гада, ему не поздоровиться.
Через час когда я уже добралась до остывшего чая зашел Анутан с мужчиной, человеком. Мне дали почитать акт. Быстро его просмотрела и сравнила с договором. Было указано, что до заключения договора было продано без нашего ведома такой-то перечень оборудования. А в договоре они числиться как в наличии. И после сравнения я чуть не подавилась чаем. Этот гад продал почти все самое ценное оборудование, из-за которого мы собственно и покупали этот завод!
– Иза, спокойно! – сказал Антуан – Я уже выяснил где наше оборудование и мы купим его обратно. А потом будем судиться с Маженгом. И я из него вытрясу все до копейки. Езжай с Артемом, Пашей и Германом в участок. Как справитесь позвонишь мне. А еще возьми юриста.
За руль меня собственно не пустили. Села на переднее пассажирское сидение. Артем ехал спокойно и не лихачил. По приезду в участок Герман выдохнул.
– Сразу вижу, кто с Изабеллой покатался, - усмехнулся мужчина.
– Мне про вас рассказали как про гонщика, думал сейчас будете гнать.
– Зачем? Изабелла и так нервная, сидит кукситься, - я сердито посмотрела на мужчину – Ты бы видела себя в зеркало, такое ощущение, что ты кого-то убить хочешь.
– Есть такое желание, едва сдерживаюсь. И объект не в зоне досягаемости.
При всем своем скверном настроение следователю я смогла описать суть дела, потом местный юрист, что составлял акт дополнил, показал документы и договор. Мадженга объявили в розыск еще и за мошенничество в особо крупном размере. Тем временем действие обезболивающего, что мне дали заканчивалось, и я начинала снова чувствовать боль. Сначала терпела, потом меня начало вести и перед глазами все расплываться.