Ребята собрались возле последней коробки с изобретением. Оно представляла из себя цельные очки, и четыре плоских камня на первый взгляд. Командир с ребятами быстро прочитал инструкцию и одел очки. Активировались «камни», это были дроны разведчики управляемые жестами.
Я выбралась из палатки и наблюдала за ребятами. Командир застыл, наверное привыкал. Ведь на экран транслировалось то что «видели» дроны и нужно было не потеряться в информации с пяти мест. Видеть то что перед собой и то что дроны показывают.
– Вы не забыли к вискам нейронные датчики прикрепить?
– Не забыл, - сказал командир – все строго по инструкции. Просто это очень необычно.
– Ночной режим включили?
– Да. На ком вы его тестировали?
– Весь отдел разработки игрался как малые дети. Они только после этого отдают свои разработки на патент. Пока «играют» находят баги и устраняют их.
– В идеале это должно помочь нам при захвате преступников и разведке опасных зданий. Только я пока не могу привыкнуть ориентироваться в этом, не то чтобы двигаться и еще что-то делать.
– Ребята говорили пару часов в этих очках и потом не захотите снимать их, – я посмотрела на часы. – Не хочу нудить, но вставать рано.
Командир снял очки и убрал дронов в коробку. Ребята немного огорчено стали собираться ко сну. Альфред обнял меня и увел в палатку.
– Моя строгая женушка, - сказал он тихо на ушко – чтобы мы без тебя делали.
– Играли до утра, - буркнула я сонно.
На четвертый день рюкзак был у меня полегче, намного, я уже отдала все изобретения ребятам, да и пачка кофе на половину опустела. Но что-то не давало мне покоя. Вот вроде идем в тропическом лесу, ребята периодически сверяются с картой. Выбирают более безопасный маршрут с оглядкой на балласт в виде меня. Правда в слух я этого не говорю, а то Альфред обидеться. Сейчас идея пойти с ними в поход мне уже не кажется такой хорошей. Ноги банально не успевают отдохнуть и я их практически не чувствую. И с каждый день мне все сложней их переставлять. Теперь еще какое-то странное ощущение, словно кто-то смотрит мне в затылок. Хотя мы идем предпоследней парой и это не точно не Антон с Рихардом.
– Иза, - позвал муж – Иза, - он помахал у меня перед лицом. – Тебе в кустики нужно?
Только сейчас поняла, что уже пятиминутный привал. Кивнула. Муж повел меня куда-то в сторону. Когда вернулись он взял руками меня за голову и внимательно посмотрел в лицо.
– Что? – спросила удивленно.
– Да вот смотрю, стоит ли вызывать для тебя корабль. А то мы два часа шли, ты на наши вопросы ни как не реагировала.
– А скоро привал?
– Еще два часа, мы немного отстаем по графику.
– Из-за меня, - сказала я грустно.
– Нет, просто пришлось маршрут скорректировать. А то тот, что ранее разрабатывался сейчас не пригоден.
Колона пришла в движение. Я подхватила свой рюкзак, муж помог его одеть и застегнул ремешки, пошли дальше.
– Что тебя беспокоит? – сразу спросил муж пока я на его вопросы реагирую.
– Просто поняла, что зря я согласилась идти.
– Ты хорошо справляешься, - подбодрил Альфред, ребята впереди поддержали его.
Еще где то спереди колоны громко сказали:
– Мы бы без тебя не смогли так хорошо и разнообразно питаться. И ни кто бы не догадался взять кофе.
Я улыбнулась.
– Ноги сильно болят?
– Я их уже едва переставляю. Мышцы словно деревянные.
– Станем, я тебе массаж сделаю и в аптечке есть мазь хорошая. Нужно было тебя раньше начать ею реанимировать. Что еще беспокоит?
– Паранойя.
Муж аж притормозил и удивленно посмотрел на меня.
– Не стой, - сказал ему Рихард – по ходу пообщаетесь.
Альфред быстро догнал и взял за руку, вопросительно посмотрел на меня.
– Ощущение, что мне кто-то в затылок смотрит. И это не Антон с Рихардом, их взгляды я уже научилась отличать. Эм, а тут есть хищники? А то мы ни одного не встретили.