Пред приходом Антона к нам еще Стас с Мариной зашел. Ребята вручили всем приглашение на свою свадьбу. Которая состоится через месяц.
– Мы хотим сразу после свадьбы съездить куда ни будь отдохнуть, погулять. А то в отели скучно будет сидеть. Я выдержу еще меньше чем Изька.
– Я вот думаю может в гости на Меледиум напроситься, - высказала я свою мысль – там природа хорошая. Есть моря, реки, лесов много. При желании можно потеряться – но лучше не стоит. И хочется еще посмотреть где дедушка с бабушкой жили и отец.
– Возьми нас собой, - попросил Стас – у нас все равно отпуск.
– Спрошу на днях.
Антон посоветовал Настене отвести детей в другой садик. Не частный как она планировала, а государственный. На удивление он оказался по условиям и по отношению персонала лучше частного. А этот садик теперь ждет внеплановая проверка.
– Вас с Изабеллой можно в разные учреждения засылать как независимых проверяющих под видом клиентов.
– Чтобы нас потом все возненавидели? – спросила Настя.
– Причем тут чья-то ненависть? – главное чтобы закон работал – Просто видя людей в форме все такие сразу вежливые и все правильно. А стоит прийти обычному человеку так, и обнаруживаются такие косяки.
– Даже если мы согласимся, то нас двоих крайне мало, - взволновано сказала подруга.
– Так на вас двоих просто можно опробовать, а потом еще подберем проверенных людей. Просто, что у тебя, что у Изьки паталогическая честность, а это редкость.
– А смысл врать? Только хуже будет. Тут скорей думать нужно что, кому и когда говорить.
– Верно, - сказал Антон с улыбкой. – Друг, ты будешь не против если Изабелла нам еще помогать будет?
– А почему ты у него спрашиваешь? – спросила я – У меня спрашивать нужно. И я не против.
– Не против, - сказал Альфред – главное чтобы Изочка меньше нервничала при этом и это не угрожало ее здоровью.
– Ребята давайте по ходу разберемся, - сказала я. – А я уж постараюсь не нервничать лишний раз и не психовать в процессе таких прогулок аля проверок.
На этом и порешили. Антон сказал, что предложит эту идею руководству. А я все же решила написать Михелю. На улице уже была ночь, по идеи на Меледиуме тоже, мужчина может уже спать. Поблагодарила за информацию о местонахождении тетки. И сообщила, что ее арестовали.
Михель перезвонил мне утром.
– Доброе утро, - сказала с улыбкой.
– Доброе. Так Магбет поймали?
– Да, - сказал Альфред и подсел ко мне – Доброе утро. Поймали ее и пару десятков пиратов. Их всех еще допрашивают, выясняю все их связи. Если вам есть, что предъявить им присылайте документы.
– Я пришлю нескольких людей с материалами дел и уликами. Спасибо что сообщили, для нас это важно. Как ты перенесла известие о такой тетушке? Знаю что отец тебе о ней не рассказывал.
– Антуан как раз вовремя прислал отрывок из его дневника почитать. Из него и узнала о тетке. Он написал о ней как раз на кануне нашей поездки на Ривьеру, - я смахнула слезы. – Михель, я хотела напроситься в гости прилететь.
Мужчина улыбнулся.
– Тебе здесь всегда рады. Можешь и мужа захватить. Мы вас тут уже поздравим со свадьбой. Кстати, я не понял, а фамилию ты не меняла?
– Я нет, это Альфреду пришлось менять.
Видя недоуменный взгляд, муж объяснил.
– Я ведь вырос в детском доме и родной фамилии не знаю. Хотя она мне для работы и не нужна. Но Изабелле важно было, оставить фамилию отца и она хотела, чтобы она у нас была одна. Мне было не сложно, а Изабелле приятно.
– Михель, а я могу взять с собой еще нескольких человек?
– Кого? – спросил он нахмурившись.
– Родственников, – улыбнулась я – Стас, мамин брат, его жена и мой дедушка, его и мамы отец.
– Хм, конечно. Когда вы планируете приехать?
– В идеале чуть больше чем через месяц, а там будет видно.
– Хорошо, позвони на кануне как будете вылетать. Мы потом пришлем корабль чтобы забрать вас в космосе.
– Спасибо.
Эпилог.
В итоге на Меледиум мы добрались только через четыре месяца. Даже свадьбу Стаса и Марины пришлось перенести практически на три месяца. А все из-за судебного процесса над пиратами и моей тетушкой. Мне пришлось выступать в роли свидетеля и пострадавшей стороны. Были рассмотрены дела, когда на меня покушались. И гибель родителей больше не считалась несчастным случаем. А шла как намеренное убийство.