– А я уже думала, не догадаетесь, что мне как бы переодеться нужно. Может выйдете?!
Альфред меня закрыл собой и взгляд его выражал удивление и негодование. Доктор вышел в коридор.
– Прости, - сказала Альфреду – я надеялась, он сам догадается.
– Нужно было просто сказать, - сказал он недовольно – Мне было очень не приятно.
– Прости, - сказала я виновато.
Оделась в спортивный костюм.
– Просто пообещай, что больше так делать не будешь. Это не правильно по отношению к нам обоим. И я не хочу, чтобы тебя кто-то видел тебя обнаженной, ну кроме меня. На крайний случай на приеме у доктора. Но именно на приеме!
– Я поняла, - сказала виновато.
Альфред взял меня за подбородок и поцеловал. Мы вышли в коридор. Доктор отвел нас в местный спортивный зал. Тут были стандартные тренажеры и стенка для сколадрома. А сам зал почти размером как треть футбольного поля, в общем огромный. Альфред ушел к собравшимся ребятам для тренировки. Доктор занимался со мной сам. Я ему ничего не говорила, но это напоминало лечебную физкультуру. Я вроде бы не такая доходяга. После разминки доктор сказал:
– Все свободна.
– Можно мне полазить?
– Да, конечно. Я вас подстрахую.
– Скажите, то что мне прошлый доктор говорил про истощение и что-то про полный покой. Это серьезно?
– Изабелла, я смотрел его записи и ваши сканы, у вас все зажило. И как на меня он излишне паникует. Я помню, у вас был удар по голове. Но уже прошло два дня и легкие нагрузки вам даже полезны. И главное не выделывайтесь на стенке. И если что я удержу вас. Так что переживать вам не из-за чего.
– Я и не переживаю. Просто хотела убедиться, что можно и вы нервничать не будете.
Доктор только фыркнул и подал мне страховку и помог ее одеть. Я первым делом дернула страховку проверяя, что она не оборвется. Только после этого полезла на стенку. Снова стал вспоминаться месяц проведений на дикой планете. Постаралась выкинуть эти мысли из головы и полезла на более сложную часть стены. Думала максимальное сосредоточение и самоотдача позволит выкинуть неприятные воспоминания. Но чем тяжелее мне было, тем хуже были воспоминания.
В себя пришла, когда повисла на одной руке. Я осознала, что если не возьму под контроль свою голову и свои мысли, то рискую сорваться. Притом не столько с трасы, сколько по жизни и траса просто как отображение внутреннего состояния.
– Соберись Изабелла! – сказала сама себе – Родителей уже не вернуть. Ни кто из погибших не вернуть. И в том нет твоей вины, что парни двери не закрыли.
Я подтянулась на одной руке и ухватилась за соседний выступ. Потом нашла ногами опору. Стало легче, не столько физически, сколько морально.
– Ты же не хочешь, чтобы Листеры и им подобные заполучили дело твоего отца. Хотя бы в память о нем и матери, которые посвятили этому всю свою жизнь, я должна не просто сохранить фирму, но и добиться намного большего.
Говорила я очень тихо и за этим не замечала, как поднималась все выше по самой сложной трассе.
– М-да, для того чтобы выжить на планете с урсами нужно быть очень сильной, - сказал они из военных остальным.
Парни стояли смотрели, как взбиралась по стене.
– Скорей для того чтобы убавлять той фирмой, что у нее есть нужно иметь железные нервы, – сказал им командир – Учитесь парни и не позорьте меня.
– Эм, Альфред это правда, что ее урсы не видят.
– Да.
– А тебя?
– Видят…
Я тем временем добралась до верха и только сейчас поняла, что стенка закончилась. Тут был выступ, на который можно было забраться и посидеть. Так и сделала, за одно оценила высоту от потолка до пола. А я сидела как раз под потолком, макушкой касаясь его.
– Она сомневается в страховке, ей ее пару раз подрезали, - сказал Альфред.
– Иза, можешь прыгать, плавно спустим, - сказал доктор – Ты же проверяла страховку и к ней ни кто не приближался.
Я немного спустилась, и оттолкнувшись от стены ногами прыгнула. Доктор плавно меня спустил на пол.
– Молодец, - сказал командир – таких результатов ни кто не ожидал от миниатюрной девушки.
Доктор положил руку мне на лопатки и направил в нужную сторону.