На гору пришлось лезть без страховки. У них не было проложенной трасы. Потом уже в процессе поняла, что ступила и не спросила как они раньше доставали эти цветы. А то чувство что меня разводят.
– Анхель, ты что спятил? Зачем ты ее отправил за цветами? Хочешь чтобы убилась как и остальные.
Очень обнадеживающий разговор. А я пока лезу, оценила стену. Мест за которые можно схватиться минимум и это трасса одна из сложнейших в моей жизни. Чистое самоубийство лезть без страховки. Еще и к нужному выступу просто так не подберешься. Мне пришлось подняться на много выше еще и обогнуть его по дуге, а потом начать спускаться. Тут я и сорвалась, порода обсыпалась и я на пузе поехала по скале, пытаясь зацепиться хоть за что ни будь. А потом чувство свободного полета и я едва успела зацепиться за тот выступ к которому лезла. Внизу послышался отборный мат от облегчения, что я не убилась.
– Иза, я надеюсь ты подтянуться хоть сможешь? – спросили у меня с низу.
Я сделала пару раз вдох-выдох и подтянулась и забралась на выступ. А он меньше, чем кажется снизу. Тут едва есть на чем сидеть. Посмотрев вниз, мне захотелось самой выругаться. Я теперь просто не знаю как спускаться еще и так чтобы не разбиться. Быстро собрала все цветы что растут на этом выступе и еще раз осмотрела скалу. Теперь уже с другой стороны от выступа, не там где я поднималась.
– Осторожно! – крикнул Михель снизу.
Увидела как на меня летит громадная птица. Примерно такие же были на дикой планете. Пришлось встать на ноги и достать кинжал. Выступ чуть примерно пятнадцать сантиметров и пол метра в длину. Одно неверное движение и я полечу вниз. А тут еще и это птичка, чтоб ее, решила на меня поохотиться. Не на ту решила напасть. Сама на кого хочешь, могу поохотиться. Немного присогнула ноги в коленях и поудобней взяла кинжал в левую руку. Не то что бы я левша. Но мысль пришедшая в голову была немного безумна как и моя жизнь, за последнее время.
Птичка то хотела схватить меня лапами, а тут я схватила ее за лапы. Она полетела от скалы и стала пытаться сбросить меня. А я немного подрезала ей крыло, совсем немного. Так чтобы она не кубарем упала, а то бы мы вдвоем разбились. А так она резко начала снижаться.
– Прыгай! – крикнул Анхель.
Я сильней резанула птичку и мы быстро приземлились. Я ее все же отпустила и успела сгруппироваться и нормально приземлиться возле клетки с урсами. А птичка попала прямиком в клетку. С верху были большие отверстия, урсы ведь выбраться не могут и им через верх еду закидывают. И видимо некоторые птицы так обманываются и тоже залетают и погибают. Как и та, что на меня напала. Урсы мигом вылезли из неприметной норы в земле и набросились на огромную птицу. За минуту от пернатой ни чего не осталось. Даже перьев.
– Вот по этому я урс и не люблю.
– Тебя ни кто и не просит их любить, - сказал Михель – но мясо у них нежное.
– Скорей вонючее.
– У этих нет. Мы их сначала моем и тогда они не воняют при готовке. И кожу тоже нужно снимать.
– Учту.
– Ты же не собираешься возвращаться на дикую планету.
– Нет. Но на всякий случай запомню.
– Иза, ты прости этого придурка. Ты не первая кого он просит цветы достать. Но первая кто не разбился.
– Остальные погибли?
– Нет, к счастью, - виновато сказал Анхель – но ноги переломали. А цветы действительно очень ценные и лечебные. Лучше лекарств и тех спреев которыми залечивают раны. Сама можешь убедиться.
– Я к счастью не ранена.
– На моем брате можешь посмотреть, это для него цветочки.
Меня провели в другую палатку. Метрах в двадцати от главной. Тут был своего рода медпункт. Несколько ребят были ранены. И брат Анхеля тяжелей всех. Птицы его сильно исполосовали.
– Сколько тебе удалось цветов собрать?
– Я не считала, но собрала все что там росли.
Все кто был в палатке сразу оживились. Возникло ощущение что они как дикие голодные коты которых рыбой подразнили. Отдала им контейнер с цветами.
– Изабелла, ты наша спасительница! – сказал парень в белом халате.
Сейчас обратила внимание, что они все в этом лагере от 25 до 40 лет.
– Может было лучше попросить чтобы вам нормальные лекарства привезли?