Объявил меня своей.
Я никогда не думала, что эти слова будут ассоциироваться с Киттом. С другой стороны, его брат… Я точно знаю, каково это, когда Силовик заявляет на тебя права. И я приняла это.
— Ну, это… обнадеживает, — бормочу я.
— Ему стало намного лучше, знаешь ли, — мягко добавляет Элли, скользя взглядом по шраму на моей шее. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не съежиться под тяжестью ее очевидного беспокойства. Но, к счастью, она продолжает: — После коронации его редко видели. Он держался особняком, запершись в своем кабинете. — Она наклоняется вперед, понижая голос, как будто мы были не единственные в этой комнате. — Он выбрасывал свою еду из окна. Некоторые из нас, слуг, натыкались на кучу объедков под его окном во дворе. — Хотя, конечно, это неудивительно, — вздыхает она. — Он ведь горевал по отцу после произошедшего. — Ее глаза встречаются с моими, прежде чем она отводит их в сторону. — Похоже, визиты Калума пошли ему на пользу. Его Величество наконец услышал, что происходит в стране, не из отчетов, а от живого человека.
Я медленно киваю, все еще пытаясь сложить этот странный пазл.
— То есть Калум навещал его? В кабинете?
— Ну… не сразу, — уточняет она. — Сначала он несколько дней провел в подземелье, переживая… Чума знает что. Но, видимо, Китт что-то в нем увидел и стал говорить с ним по-человечески. — Элли пожимает плечами. — Это все, что я знаю. Все, что знает прислуга.
Я никогда прежде не испытывала такой смеси шока и полного отсутствия удивления.
Такое противоречие — единственно логичный отклик на последний час моей жизни.
Потому что, несмотря на все, на свою веру в него, я никогда по-настоящему не верила, что Китт рискнет идти наперекор всему, чему учил его отец.
Похоже, я оказалась права. Этому королю не так уж важно единство Илии — лишь бы королевство выжило, любой ценой.
Я почти нахожу в себе смелость улыбнуться. Потому что это начало.
У Китта есть полное право ненавидеть меня после того, как я убила его тирана-отца. Но он нуждается во мне. Вместе мы можем спасти это королевство не только от гибели. Мы можем освободить его от сегрегации, что отравляла эти земли десятилетиями. Возможно, без Эдрика, который больше не нашептывает сыну ложь и не подогревает его жажду одобрения, Китт впервые сможет мыслить ясно.
А если рядом с ним Калум — советник, помогающий видеть правду, — тогда надежда еще есть. Его красноречие и та сосредоточенность, с которой он слушает, делают Чтеца Мыслей по-настоящему убедительным. Или, быть может, он просто использует свою способность, чтобы пробираться в наши мысли, выуживая чувства и убеждения, прежде чем произнести именно то, что нужно услышать.
Мой взгляд падает на кровать, рядом с которой валяется единственная моя вещь — грязный мешок. Вероятно, его принес в покои один из слуг. Не по своей воле. Но внутри — дневник. Тот самый, который я мечтаю показать Калуму. И Китту.
Это неизбежное напоминание о моем отце заставляет меня с трудом сглотнуть… Странно осознавать, что человек, которого я знала, был лишь ниточкой в клубке правды, которую я только начинаю распутывать. До недавнего времени Адам Грэй был просто отцом. Целителем, который научил меня выживать, наблюдать, тренироваться. А потом я увидела, как он умирает. И этот один-единственный разрушительный момент погрузил меня в жизнь, которую я никогда не думала, что смогу пережить.
Мой отец был лидером Сопротивления. Только вот, судя по его дневнику, он… вовсе мне не отец.
Вырываясь из заточения собственных мыслей, я снова обращаюсь к Элли:
— А что с остальными из Сопротивления? Я думала, некоторых взяли в плен.
Она качает головой.
— Последнее, что я слышала, так это то, что они тоже в подземельях. Но это было сразу после последнего Испытания… с тех пор прошло время…
Она замолкает, давая мне возможность дорисовать в уме всевозможные ужасные варианты их смерти. Я задаюсь вопросом, сколько бойцов Сопротивления — сколько Обычных и тех немногих Элитных, вставших на их сторону — были схвачены после той бойни в Чаше? Сколько погибли мучительной смертью, потому что даже после лет подготовки их восстание разбилось в прах?
Я поднимаюсь и выскальзываю из-под мягкого прикосновения Элли.
— Мне нужно поговорить с Киттом. С королем. — Я прочищаю горло. — И с Калумом.
Она выглядит напуганной из-за этой идеи.
— Только не в таком виде! — И тут же смущенно сникает. — То есть… у тебя был долгий путь. Тебе нужно отдохнуть…