Его костяшки касаются моих, прежде чем я позволяю ему переплести наши пальцы. Это — для людей, столпившихся на каменистом берегу, их любопытные взгляды прикованы к нам.
— Похоже, ты станешь прекрасной королевой.
Бриллиант на моем пальце становится тяжелым.
— Будто ты родилась для этого.
Глава тридцать шестая
Кай
Свет свечей мерцает вдоль стола, заливая каждую тарелку с едой медовым сиянием.
Придворные сидят плечом к плечу вокруг праздничного стола. Они лениво беседуют, утопая в украшениях и пробуя еду. Проведя рукой по волосам, я ловлю себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот банкет был балом, только ради возможности ускользнуть незамеченным через кружащиеся тела.
Вместо этого я неподвижно сижу справа от Китта. Он выглядит рассеянным, зеленые глаза остекленели. Я не могу не заметить легкую изможденность его лица и хриплый голос. Он выглядит достаточно измотанным, чтобы вызвать беспокойство, которое я не могу высказать при дворе. Похоже, король так и не отдохнул, несмотря на свое обещание.
Пэйдин сияет, сидя напротив меня и вежливо ковыряя еду на тарелке. На секунду кажется, что мы снова на том ужине перед Испытаниями Очищения, когда я чуть ли не силой заставлял ее есть. В ту ночь она стала моей слабостью.
Эта сцена кажется знакомой. Простой.
Но сейчас все иначе: король рядом с ней — не мой отец.
Я провел бо́льшую часть вечера, наблюдая, как Китт, наклонившись, тихо беседует со своей невестой. Каждый раз, когда Пэйдин улыбается, ее улыбка чуть натягивает шрам, тянущийся по ее шее. Элегантный высокий ворот платья скрывает гораздо более жестокий след под ним, но мой взгляд постоянно падает туда, где, как я знаю, находится клеймо.
Их близость друг к другу не должна меня расстраивать. В конце концов, они помолвлены, и светская беседа — самое невинное из возможных действий. Но я не могу избавиться от грызущей меня зависти, которая разгорается с каждым их взглядом и словом. Как же утомительно, разрываться между любовью к брату и чувствами к его невесте.
— Похоже, у тебя неплохой аппетит, но не в еде
С тяжелым выдохом я перевожу взгляд на источник обвинения. Энди, стоящая рядом со мной, приподнимает бровь, и кольцо в носу сверкает так же, как и вызов в глазах. Я бросаю на нее усталый взгляд.
— Просто скажи уже, Энди.
Она отвечает, используя лишь уголок рта:
— Перестань пялиться на то, что тебе не принадлежит.
Я подношу кусок индейки ко рту.
— Я не пялился.
— Пялился.
Этот голос принадлежит девушке, стоящей рядом с кузиной, копна ее черных волос колышется, когда она перегибается через стол, чтобы встретиться со мной взглядом. Я не очень хорошо знаю Краулера, но узнаю в ней подругу Энди с бала. Хотя, бросив быстрый взгляд под стол на их переплетенные пальцы, можно с уверенностью предположить, что их отношения продвинулись дальше.
— Видишь, — самодовольно говорит Энди. — Жасмин подтвердит.
— Да, — я делаю быстрый глоток шампанского, — спасибо за ваше проницательное наблюдение.
Энди убирает винно-красную прядь за ухо.
— Кай, мы же говорили об этом…
Звон стекла спасает меня от ее гнева. Я поворачиваюсь к Китту, наблюдая, как он поднимается во главе стола. Окидывая зал взглядом, он дарит своему двору легкую улыбку.
— За Пэйдин Грэй, вашу будущую королеву. Ту, что проявила не только отвагу, но и милосердие. — Он смотрит вдоль стола, будто в пустоту. — И за ее беспощадность. Да здравствует Серебряная Спасительница.
Я поднимаю бокал, и весь двор быстро следует примеру.
— Да здравствует Серебряная Спасительница, — бормочут они в унисон, по большей части с неохотой.
Шампанское пузырится на языке, согревая горло. Я снова смотрю на Пэйдин, хотя ее глаза прикованы к чему-то находящемуся в конце стола. Я вижу, как ее взгляд резко становится настолько холодным и смертоносным — и узнаю его, поскольку прекрасно помню, каким, он может быть. Проследив за ним, я осматриваю множество лиц, украшающих тронный зал.
И тут мой взгляд останавливается на ней.
Сиреневые волосы, ниспадающие на плечи Блэр, странным образом дополняют огненно-рыжие локоны Ленни, переброшенные налево. Она удобно устроилась на сиденье рядом с отцом, скрестив руки на груди и дразня губами Гвардейца. Они выглядят так, будто очень близки, потому что чувствуют себя настолько непринужденно рядом с друг другом, что, безусловно, сбивает Пэйдин с толку.