С тех пор, как оставила Адину из-за Испытаний Очищения.
Мысль ускользает, когда впереди вырастает Форт.
Мое сердце замирает, напоминая о его недостающей части. Я, спотыкаясь, добираюсь до конца переулка, не сводя глаз с баррикады. Луч солнца ложится на истертый ковер и тянется ко мне, словно призывает присоединиться.
С каждым шагом к Форту пульс учащается. Вглядываясь в полумрак, я поражаюсь неизвестности, которая открывается передо мной.
Это не тот дом, что я покидала.
Теперь над Фортом развевается яркое знамя. Пестрые квадраты ткани кропотливо пришиты к плотной пряже — доказательство того, что это дело рук Адины.
Кажется, я не могу дышать.
За барьером наши вещи аккуратно разложены. Привычная куча ткани аккуратно сложена рядом с новым одеялом и подушкой — теми самыми, которыми я так и не успела поделиться с ней.
Даже при этом тусклом освещении ее свет ощущается в этом месте.
И я дрожу от ее присутствия.
Мои колени опускаются на булыжник, и я с готовностью принимаю боль.
Как будто я ожидала, что она будет сидеть здесь, поджидая моего возвращения после очередного дня воровства. Как будто она выскочит из-за баррикады и помчится ко мне в поисках сладкой булочки. Как будто я не держала умирающее тело Адины на коленях и не видела, как ее кровь течет сквозь мои пальцы каждый раз, когда я осмеливалась взглянуть на свои немощные руки.
Слеза скатывается по моей щеке, оставляя на земле крошечную каплю моего горя.
Она ждала, когда я вернусь домой.
Позади раздаются приглушенные шаги.
Но она так и не вернулась.
Мой взгляд остается отрешенным, даже когда за моей спиной раздается низкий голос:
— Этот переулок занят. Придется поискать другое место, чтобы…
Я оборачиваюсь, позволяя своему заплаканному взгляду встретиться с незнакомцем.
Его карие глаза расширяются от узнавания, которого я не разделяю. Пряди черных волос спадают на резкие скулы, остальные стянуты назад простой резинкой. Я моргаю, уставившись на одинокую серебристую прядь, прорезающую тьму — как будто нить моих собственных волос поселилась у него на голове.
— Это ты, — выдыхает он.
Шрам, рассекающий его губы, дергается при этих словах. Я напрягаюсь.
— А ты кто?
— Столько времени прошло… и вот ты, наконец, вернулась, чтобы навестить ее, — бормочет он.
Понимание вспыхивает ослепительно ярко, и я моргаю.
— Ты тот самый парень. С которым встречалась Адина во время Испытаний.
Он опускается на булыжник рядом, и в утреннем свете я различаю темные пятна под его глазами. Это не просто недосып, а скопление синяков.
— Она все время говорила о тебе. А потом погибла только потому, что знала тебя.
Его слова — тупой нож, вонзающийся в грудь.
— Знаю, — я задыхаюсь от эмоций, сжимающих горло. — Это должна была быть я. Не она.
Карие глаза впиваются в мои.
— Она пришла к тебе задолго до того, как ее вызвали работать швеей. Мы все это спланировали.
— Я не понимаю, — шепчу, прижимаясь спиной к грязной стене. — Как вы двое вообще..?
— Гера была моей кузиной, — глухо произносит он. — Когда я узнал, насколько вы с Адиной близки, я понял, что она поможет мне попасть в замок. Лишь бы увидеть тебя.
— А потом Гера погибла на первом Испытании, — оцепенело вспоминаю я, как клинок Брэкстона пронзил ее невидимую грудь.
— А Дина — на последнем.
Я чувствую, как мое сердце разбивается, чувствую, как осколки вонзаются в легкие, пока не начинаю задыхаться.
Дина.
Она была моей Ади. Но для него она была Диной.
— Мне так жаль, — выдыхаю я. — Мне так, так жаль. Из-за Геры. Из-за… — слеза скатывается по щеке. — Из-за Дины. Я не смогла ее спасти. Почему я не спасла ее?
Что-то меняется в его темном взгляде. Может, это жалость, или другая, не менее унизительная эмоция. Но я вижу, как она начинает подавлять это каменное выражение, разъедать гнев, засевший в уголках его глаз. Сомневаюсь, что я то чудовище, с которым он ожидал столкнуться. Вместо этого перед ним разваливается на части сломленная, плачущая девушка.
— Это все моя вина, — я снова смотрю сквозь слезы на наш Форт, и каждый яркий цвет кажется насмешкой без нее. — Она все изменила ради меня. Хотела удивить, когда я вернусь с Испытаний. — Слезы падают, несмотря на присутствие незнакомца, но я, похоже, не могу найти в себе силы успокоиться. — Но именно она не вернулась. И это все моя вина. Это все моя вина…