— Я думала, что умру задолго до этого момента, — спокойно перебиваю я. — Думала, что в том тронном зале меня пронзит меч. Но этого не случилось. И я намерена узнать почему. — Голос понижается, становится почти зловещим. — Возможно, мне осталось жить совсем немного. И я не собираюсь тратить это время на отдых.
— Ладно, — мягко соглашается Элли. — Не отдых. Но хотя бы прими ванну, прежде чем снова покажешься во дворце.
Верно. Все мое существование теперь свелось к внешнему виду.
Я киваю, и внезапно все, о чем могу думать — это кровь, засохшая на моей коже. Какое это будет облегчение — смыть с себя все, что осталось от беглянки-предательницы, стремившейся выжить. Каждую каплю крови, пота, слез, пролившихся на этом проклятом пути.
Уже дойдя до ванной, я вдруг резко оборачиваюсь и выпаливаю:
— Ты не слышала о Ленни? Я видела его в своем путешествии. Но наши пути разошлись.
— А, да, об этом… — Ее взгляд ускользает от моего прищуренного. — Он… он здесь. В замке.
— Что? — задыхаюсь я. — Где он?
Она подходит ко мне, и пучок ее коричневых волос подпрыгивает в такт шагам.
— Я расскажу. После ванны.
— Элли…
— Моя леди, — с поднятой бровью подчеркивает она.
— Ладно, — вздыхаю я, снова поворачиваясь к ванной. А через плечо, нарочито весело и, на удивление, искренне, бросаю: — Но только потому, что кровь под ногтями может свести меня с ума.
Глава четвертая
Пэйдин
Капли, стекающие с кончиков моих коротких волос, отливают серебром, напоминая расплавленную сталь.
Я тщательно вымыла каждый миллиметр тела, уделив особое внимание грязи под ногтями и ссадинам, покрывающим кожу. И только когда я, покрасневшая от горячей воды, вышла из стремительно остывающей ванной, Элли наконец-то решилась сообщить мне новость.
Мне понадобилось всего несколько наполненных яростью секунд, чтобы натянуть тонкие брюки, накинуть приталенную тунику и вылететь за дверь. Элли благоразумно держалась в стороне, приблизившись только затем, чтобы с извиняющейся улыбкой протянуть мне обувь, похожую на тапочки. Пока я мчусь по коридору, они липнут к ногам, а шелк едва касается моих покрытых волдырями ступней.
Лица проносятся мимо, но я не отрываю взгляда от двери в конце холла. Прищурившись, я вижу, как он опирается на косяк, излучает скуку, многозначительно разглядывает блестящие ботинки.
Проходит всего пара секунд, прежде чем он резко поднимает голову, уловив звук моих шагов с помощью силы Гипера. Его рыжие волосы выделяются на фоне накрахмаленной формы гвардейца. Даже несмотря на то, что половина его лица скрыта белой маской, я вижу, как его карие глаза расширяются при виде меня — в них тут же вспыхивает смесь радости и облегчения.
Он выпрямляется, разводя руки в стороны.
— Принцесса! Рад видеть, что ты все-таки добралась в целости и…
Мое предплечье с глухим стуком врезается ему в грудь, прижимая к стене. Голос срывается на низкое рычание, и до этого момента я даже не подозревала, что способна на это:
— Какого черта, Ленни?
— Ого, — мягко отвечает он, поднимая руки в примиряющем жесте. — Послушай, если это из-за того, что я потерял тебя в Доре, то клянусь, я был готов перевернуть весь город, чтобы найти тебя, но…
— Ты прекрасно знаешь, что речь не об этом, — шиплю я. Вряд ли будущая королева должна вести себя так, но, к счастью для меня, сомневаюсь, что моя репутация может стать еще хуже.
Я отталкиваюсь от него, поворачиваюсь к двери, но Ленни тут же преграждает мне путь.
— Уйди, — резко бросаю я.
— Кое-кто уже начинает привыкать отдавать приказы, — бормочет он, не двигаясь с места.
Я тяжело выдыхаю:
— Уйди с дороги, Ленни.
— Прости, Принцесса, — он сочувственно качает головой. — Ты же знаешь, я не могу.
Я снова толкаю его.
— Впусти меня.
— Пэйдин, прошу. Просто… сделай вдох.
— Я обещала, — срывается с моих губ. Перед глазами все плывет от непролитых слез. — Я поклялась отомстить за Адину. — Еще один толчок, на этот раз слабее. — Так что пусти меня в эту чертову комнату, Ленни.
Сочувствие медленно проявляется на его лице — будто веснушки, проступающие на коже.
— У меня строгий приказ короля не пускать тебя к ней, — шепчет он. — Прости. Мне очень, очень жаль.
Я замираю, мысли и чувства заглушаются, отрывая меня от реальности.
— Блэр вогнала ветку ей в грудь на последних Испытаниях, — мой голос звучит отстраненно, как будто эти слова слетают с чужих губ. — И я собираюсь убить ее за это.