— Мне жаль твою подругу.
Ее глаза скользят к Ленни.
А затем в комнате вспыхивает пламя.
Волна жара обрушивается на меня, и, когда захват Блэр ослабевает, я почти падаю. Пламя лижет мои щиколотки, взбирается по столбикам кровати, готовое поглотить все целиком. Я не знаю, как это произошло, но внезапно начинаю задыхаться от густого дыма.
Блэр отступает, спотыкаясь, прикрывая лицо от жара поднятыми руками. Я перепрыгиваю через стену огня, прежде чем оно успевает опалить мои ноги. Но я не бегу к двери, не ищу спасения от этого удушающего жара. Единственное освобождение, которого я жажду — покончить с девушкой, которая лишила меня света.
Я бросаюсь на нее.
Мое тело врезается в ее, и мы падаем на пол поверх языков пламени. Мы обе кричим, когда огонь вонзается в кожу, опаляя волосы, но я не останавливаюсь.
Эта темная, пугающая часть меня вытесняет все страхи, боль и здравые мысли, когда я прижимаю Блэр Арчер к обугленным доскам. Оцепенение окутывает меня, словно каждое нервное окончание решило закрыть глаза на мою жестокость. Пламя добирается до моих штанов, охватывает бедро пока я склоняюсь над ее бледным лицом. Дым клубится от моей одежды, от моего тела, но я по-прежнему ничего не чувствую.
Огонь извивается у самого виска Блэр, облизывая ее сиреневые волосы. Она всхлипывает — то ли от боли, то ли от страха, я уже не знаю. Я больше не чувствую ни того, ни другого. Рукав ее туники полностью обгорел, обнажив раздраженную красную кожу. Я запоминаю этот момент в мельчайших деталях — вплоть до ужаса, промелькнувшего в ее глазах.
Моя ладонь касается ее щеки.
Я кашляю сквозь дым, пробирающийся в горло, и медленно поворачиваю ее лицо к нетерпеливому пламени.
Крик Ленни теряется за стеной окружающего нас огня.
Голова Блэр медленно поворачивается под моей ладонью.
— Ты не знаешь боли, — шепчу я. Она изо всех сил пытается вырваться, но слишком слаба, чтобы задействовать силу. Я улыбаюсь. — Пока она не пронзит твою грудь.
— Пожалуйста… — срывается с ее губ.
Я подталкиваю ее ближе к языкам пламени.
— Пожалуйста…
Мой голос звучит ровно и хрипло из-за дыма:
— Я предупреждала, что заставлю тебя умолять.
Она кричит, когда я прижимаю ее лицо к стене огня.
Красивое лицо Блэр вздувается пузырями и обугливается от жара. Моя собственная ладонь, все еще прижатая к ее щеке, обжигается даже от близости пламени. Воздух наполняется зловонным запахом поджаренной плоти, сопровождаемый только криками убийцы Адины.
Я снова кашляю, мои легкие сжимаются.
И когда оцепенение покидает мое тело, остается только боль.
А потом я вообще ничего не чувствую, и все погружается во тьму.
Глава сорок первая
Кай
— Где она?
Я отталкиваю Гвардейцев, ускоряясь в тесном коридоре. В воздухе висит густой дым, тянущийся из обгоревшей комнаты, вокруг которой столпились Гидросы. Они делают все возможное, чтобы укротить остатки пламени водными потоками.
Ленни поднимает руки в знак капитуляции еще до того, как я подхожу.
— Она в порядке…
— Веди меня к ней, — приказываю я.
Гвардеец делает глубокий вдох.
— Она с Целителем, но волноваться не о чем.
— Волноваться не о чем? — я почти смеюсь. — Я проснулся с Гвардейцем у кровати и с дымом в воздухе. Так что спрошу еще раз. Где, черт возьми, она?
Выглядя совершенно разбитым, Ленни нехотя ведет меня сквозь толпу. Мы сворачиваем в тихий коридор и останавливаемся у неприметной двери. Ленни открывает ее и жестом приглашает войти, где меня встречают несколько пристальных взглядов.
Но ищу я только ее.
Пэйдин сидит на табурете, одежда обгорела, волосы почернели. По всему телу тянутся ожоги, розовые и вздувшиеся. Над бровью — кровавый порез, и она морщится, когда улыбка добирается до глаз.
Я бросаюсь к ней, не заботясь о том, кто станет свидетелем моей тревоги.
— Ты в порядке?
Она кивает. Морщится. Ругается на ожог, поднимающийся по шее.
— Я в порядке, — выдавливает она сквозь зубы, голос словно гравий. — Все произошло так быстро.
Я делаю вдох, стараясь оставлять голос ровным.
— Почему ты вообще была в комнате Блэр?
— Она… — ее глаза скользят за спину, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Китта, прислонившегося к стене. Он медленно кивает, возможно, мне, а может, Пэйдин. — Она практически пригласила меня. Я была зла и…
Взгляд Пэйдин обращается к Ленни, и мольба в глазах заставляет его тяжело вздохнуть: