Моя душа безнадежно привязана к нему.
Поэтому, когда он внезапно исчезает прямо у меня на глазах, телепортируется сзади и ударяет коленом мне в спину, я впервые задумываюсь, а не глупа ли я.
Я падаю на песок, чуть не проглотив его, и царапаю лицо о грубые песчинки. Удар в ребра заставляет меня перекатиться на спину, кашляя кровью. Сквозь мутную пелену я вижу, как Кай возвышается надо мной, выражение его лица невозможно прочитать.
Он сам не свой. Будто все эмоции в нем заглушены. Будто что-то большее, чем притворство, направляет каждый его удар.
Может, он действительно хочет моей смерти.
Еще один удар в живот.
Может, он всегда меня ненавидел. За то, что я сделала с его отцом…
Я сжимаюсь в комок, когда носок его ботинка снова вонзается мне в живот.
За то, что я сделала с его братом…
Что-то ломается внутри меня, и я не уверена, сердце это или ребро.
За то, что я сделала с ним.
Сдавленный крик вырывается из моего горла, порожденный болью и паникой. Я бьюсь из последних сил, целясь ногой ему в колено. Мой ботинок сталкивается с сияющим силовым полем Щитовика, фиолетовый оттенок отражает мою атаку.
С широко раскрытыми глазами я медленно поднимаю голову, страшась того, что увижу на его лице. Но еще больше я боюсь того, что не увижу там ничего. Солнце скрывается за его грозной фигурой, но его лучи все равно пробиваются сквозь волнистые волосы, словно нимб. Как будто я смотрю на ангела смерти.
С тех пор как я украл у него эти серебряные монеты в Луте и сбежала от его погони в Скорчах, я никогда не боялась его больше, чем в этот момент. Передо мной Силовик, а не Кай, считающий мои веснушки. Передо мной Посланник Смерти, а не мужчина, готовый уничтожить любого, кто посмел причинить мне вред.
Это приказ? Китт велел ему убить меня?
Ужас пронзает меня, — чувство, к которому я не привыкла в присутствии Кая. Переворачиваюсь на живот, пальцами зарываюсь в горячий песок и забываю о своем достоинстве. Тяжело дыша, я отползаю от него, слезы жгут мне глаза.
Судорожный всхлип срывается с губ, сотрясая мое израненное тело, пока я бесцельно ползу прочь. Плечо болит, натужно удерживая вес. Кровь капает с моей шеи и пачкает песок подо мной.
Его тень падает на меня, и ужас сжимает сердце, которое до этого знало только любовь к нему. Он — разрушение, облаченное в оболочку преданности.
Вот и все. В конце концов, Эйзер всегда выберет долг. И теперь моя смерть станет исполнением этого долга.
Смех эхом разносится вокруг, заглушаемый только моими мыслями. Элитные кричат, требуя, чтобы Силовик добил меня. И впервые в жизни я не боюсь смерти.
Я боюсь его.
Я сжимаю пальцами горсть песка и швыряю в застывшее лицо, нависшее надо мной. Его тень отшатывается, и я рывком поднимаюсь, песок летит из-под моих каблуков, когда я, спотыкаясь, бегу прочь. Боль пульсирует по всему телу, практически валит с ног, но я бегу, и слезы текут по моим окровавленным щекам. Легкие горят, я пытаюсь вдохнуть густой воздух…
Песок взметается рядом со мной.
От удара меня отбрасывает назад, часть Ямы взлетает вместе со мной. Я чувствую, что кричу, но ничего не слышу из-за звона в ушах. При столкновении с землей мое тело перекатывается, и меня едва не задевает еще один взрыв.
Кай превратился в Игнита. И он собирается разнести меня на куски.
Все как в тумане. Я пытаюсь встать, но мое равновесие ускользает, как будто я пытаюсь поймать ветер дрожащими пальцами. Мир приглушен. Кровь капает из моих звенящих ушей, когда я, пошатываясь, перехожу на бег. Земля уходит у меня из-под ног с каждым шагом, но я заставляю себя двигаться вперед, упрямо спасаясь от неминуемого.
Еще один взрыв — и песок под ногами проваливается. Я вскрикиваю, лодыжка подворачивается, и я падаю в пропасть. Горячий песок обволакивает меня, поднимаясь все выше, по мере того как я погружаюсь все глубже в Яму.
Я хватаю ртом воздух, пытаясь вынырнуть на поверхность. Это только сильнее затягивает меня. Песок жжет израненную шею и затягивает меня в ловушку. Из меня вырывается еще один крик, на этот раз отчаянная мольба. Для того мальчика, которого я люблю, а не мужчины, которому приказали сделать меня своей следующей миссией.
— Кай!
Голос срывается, когда песок закрывает подбородок.
Меня похоронят заживо.
Глава сорок четвертая
Кай
Борись, Пэй.
Мне надо, чтобы ты боролась.