— Я не хочу последний раз, — выдыхает он. — Я хочу раз и навсегда.
Моя рука уверенно тянется к его лицу. Кай прижимается к моей ладони с жадностью, от которой мое сердце срывается в галоп.
— Просто притворись со мной этой ночью, — я касаюсь своим лбом его, трусь носом о его нос. — Притворись, что у нас есть вечность после этого.
Глубокий вдох, который он делает, — само проявление сдержанности.
— Но Китт…
— Пока не мой муж, — заканчиваю я за него. — А с завтрашнего дня я отдам ему всю свою жизнь. Но тебе я отдаю сердце. Себя.
Из его горла вырывается низкий звук. Это заставляет меня вздрогнуть. Капли дождя падают на его волосы, прилипая темными волнами ко лбу, когда он жадно обхватывает меня рукой за талию, притягивая ближе. Я не могу сдержать вздох, когда он наклоняет голову, касаясь губами моей шеи.
Моя голова запрокидывается, когда он прокладывает головокружительно медленную дорожку поцелуев вниз по чувствительному уголку моего горла. Его губы скользят по разгоряченной коже, смешиваясь с прохладными каплями дождя, стекающим с подбородка. Мои руки обвиваются вокруг его шеи и цепляются за волосы в тщетной попытке притянуть его ближе.
Мне нужно, чтобы он был ближе.
Теплое дыхание Кая ласкает мою шею, а голос предательски дрожит, выдавая внутреннюю борьбу. Это шепот его губ, касающихся моей кожи. Мольба. Требование.
— Скажи, чего ты хочешь, Пэй.
Все мое тело воспламеняется от его прикосновений, что-то высвобождается внутри меня при звуке его отчаяния. Я откидываюсь, обхватываю его лицо руками и шепчу обещание ему в губы:
— Тебя, — выдыхаю. — Тебя. Всегда.
Его губы обрушиваются на мои.
Я таю в его объятиях, позволяя этой волне желания поглотить меня. Он страстно целует меня, и я никогда не знала вкуса чего-то столь притягательного. Я оказываюсь на его коленях, одна рука в моих волосах, другая сжимает бедро, будто это сон и он боится проснуться.
Его губы требуют большего, чем когда-либо прежде и чем еще когда-либо смогут. Я приоткрываю рот для него, наши языки жадно встречаются. В небе гремит гром, дождь хлещет по листве. Но я потерялась под этой ивой, не зная ничего, кроме него и этого мгновения.
Мои губы движутся в такт его, даже когда я хватаю его руку и веду к шнуровке на моей спине. Он отстраняется, прижимаясь ко мне грудью. Кай крепко сжимает корсет в кулаке, как будто сдерживается, чтобы не сорвать его с меня.
— Я обещал, что если ты будешь со мной, — его большой палец обводит изгиб моих губ, — то только потому, что ты этого хочешь.
— Так возьми меня. — Это отчаянное требование слетает с губ, которые уже скучают по нему.
— Ты не хочешь, чтобы я умолял? — лениво тянет он.
Мои пальцы касаются его подбородка.
— А разве не этим ты занимался с самой первой нашей встречи?
Он смеется, и этот звук струится по моему позвоночнику. Шнуровка слабеет, пока Кай играет с узлом.
— И я буду умолять, пока не встречу свой конец.
Ответ готов сорваться с моих губ, когда воздух внезапно врывается в грудь. Одним резким рывком Кай освобождает меня от оков корсета. Я вздыхаю, глядя на него в изумлении, и удивленный смешок срывается с губ.
Он наклоняет голову и улыбается, сверкая ямочками.
— Я неплохо управляюсь с корсетами.
Я смеюсь снова, но звук тут же тонет в поцелуе. Мои зубы игриво прикусывают его губу совсем не так, как той ночью на крыше в Доре. Он вдыхает меня, целует, как по приказу. Я выдыхаю в его рот, и от этого в нем что-то ломается.
Он резко переворачивает меня с колен на плед. Я лежу, задыхаясь, глядя на него. Моя спина оголена под его рукой, плед холодный и мокрый.
И ничто никогда не казалось таким правильным.
Его прикосновение вдруг становится нежным, и я замечаю, как дрожат его пальцы, когда он убирает прядь волос мне за ухо. В его объятиях я хрупкая, а во взгляде — преданная.
— Ты уверена, Пэй?
Я улыбаюсь ему и чувствую такую уверенность, какой не чувствовала никогда.
— Да, — мягко отвечаю. — Сегодняшняя ночь будет нашей всегда.
Одна бретелька расстегнутого корсета спадает с моего плеча. Удерживая его взгляд, я снимаю другую со своей руки, словно приглашая. Его грудь вздымается, когда я тянусь к его тунике и цепочке пуговиц посередине. Одну за другой я расстегиваю их, обнажая полоску кожи под ними.
Взгляд Кая скользит по моим ключицам, по тому, как приподнимается моя грудь, как мои пальцы опускаются с его рубашки. Он выдерживает мой взгляд и стягивает ткань со своих плеч, прежде чем отбросить ее в сторону. Капли дождя стекают по его обнаженной груди и замысловатой татуировке на ней, по всей длине его живота и по рельефным мышцам.