Это безумие.
Вот что я повторяю себе снова и снова. Просто совпадение. Просто фотография с отдаленным сходством.
Я не принадлежу знати. Я не дочь королевы.
Дверь со скрипом открывается. Я все еще рассматриваю фотографию, когда в поле зрения появляется фигура и останавливается у моей кровати. Мой взгляд неохотно отрывается от лица Айрис и останавливается на Калуме.
Он стоит так же неподвижно, как и всегда. Но я вижу, как его лицо бледнеет.
Время замирает — Калум смотрит на кучу писем, я — на букет цветов в его руках.
Розовые розы.
Это мой букет. Теперь я понимаю, что забыла про него, когда мы спешили в тронный зал. Наверное, он нес его мне. Моргнув, я опускаю взгляд на завядший цветок рядом со мной, сорванный за много лет до этого момента.
Что-то снова не дает мне покоя в уголке моего подсознания. Это похоже на интуицию, которая предчувствует схватку еще до того, как будет нанесен первый удар. Или на момент до того, как я соберу воедино все наблюдения, мысленно выстраивая историю в единое целое. Или на воспоминание, всплывающее именно в тот момент, когда мне нужно в нем разобраться. Потому что ничто не остается незамеченным.
«Теперь мне пора на встречу с Киттом, но я обязательно сообщу ему, как ты красива в свадебном платье».
Калум стоял всего в нескольких шагах от того места, где он находится сейчас, когда этот комплимент сорвался с его языка. Но я концентрируюсь на следующей фразе. На той, что обвиняющим эхом звучит в моей голове.
«Розы из моего сада будут отлично смотреться с ним».
Уже тогда я почувствовала это смутное беспокойство, этот укол интуиции, но решила не обращать на это внимания. Моя вера в Калума воздвигла стену вокруг моего сердца, но понадобилась всего лишь одна роза, чтобы она рухнула.
Все происходит так быстро, словно я совершаю неизбежный прыжок перед падением. Мои мысли путаются, перетекая одна в другую. Прошлое стремительно приближается к моему настоящему, накладываясь друг на друга, чтобы привести к одному четкому выводу.
Я опускаю взгляд на увядший цветок.
Слова Элли внезапно всплывают из глубин моего сознания.
«Здесь, на территории дворца, есть розарий. Прекрасные розовые цветы, насколько я помню».
Голова идет кругом.
Этот розовый сад существует здесь уже несколько десятилетий.
С каждым вдохом становится все легче.
Фатал. Лидер Сопротивления. Человек, который всегда оказывается в нужное время в нужном месте.
В мой затуманенный разум врывается поток вопросов, на которые нет ответов, вызывая головокружение. Смятение закрадывается в каждую мысль, в каждое мгновение, проведенное с Калумом. От его речи о Сопротивлении в Чаше до кольца на моем пальце.
Я копаюсь в своем сознании, распутывая нити своего прошлого. Волна осознания накрывает меня серией разрозненных мыслей.
Записки.
Почерк.
Испытания Очищения.
В голове запутанная мелодия рифм, написанных этим витиеватым почерком. Одна из свитков в Шепчущем лесу. Еще одна, что была прочитана, у подножия горы Пламмет, а другая — на ее вершине.
Мое сердце бешено колотится, когда кусочки этой головоломки начинают вставать на свои места.
Когда я сражалась с королем, его слова ничего не значили. До этого момента.
«…друг рассказал мне о его намерениях и о Сопротивлении, частью которого он был».
Друг.
Кто-то близкий моему отцу и королю.
Кто-то, преданный последнему.
Цветы не выросли из земли за одну ночь ради Калума. Нет, он ухаживал за ними годами.
Потому что он — Чтец Разума короля.
Как будто мой мир перевернулся.
Но это еще не все. Это только начало.
Я не смотрю на него. Сейчас мой взгляд прикован к королеве.
И тогда все встает на свои места.
Отец — мой настоящий отец — учил меня доверять своим инстинктам. Никогда не колебаться. Никогда ничего не упускать. Словно я снова на Луте, лицом к лицу с Гвардейцем, который приказал мне продемонстрировать мою экстрасенсорную способность. Поэтому, когда я говорю, мои слова звучат уверенно, без тени сомнения.
Даже Чтеца Разума можно прочитать.
— Знаешь… — я медленно поднимаюсь, подол платья шуршит у щиколоток, — я хотела поблагодарить тебя еще раз за те книги. Они скрасили мне время в пути на корабле.
Я поднимаю одну из выцветших книг на прикроватной тумбочке, открывая обложку.
— «Для Пэйдин», — читаю я вслух. Рисунок розы над этими словами вызывает у меня слабую улыбку.