Моя рука тянется к отвисшей челюсти. Это не первый раз, когда я теряю отца. Это даже не первый раз, когда я теряю его от меча в грудь или когда на другом конце этого клинка стоит один из Эйзеров.
Но эта смерть другая. Смотреть, как умирает этот человек, — облегчение.
Калум — причина смерти моего настоящего отца, и это возмездие, которого я искала с тех пор, как Адам Грэй умер у меня на руках. Кровь каждого члена Сопротивления на руках этого Фатала, и он заслуживает такой жестокой смерти.
Китт отшатывается, позволяя Калуму повалиться на каменные ступени. Кровь стекает с меча короля так, что он вдруг становится похож на своего Силовика. Я осторожно обхожу скрюченное тело Калума, следя, чтобы растекающаяся по ступеням лужа крови не запятнала мой чистый наряд. Его голубой взгляд медленно опускается на меня, когда я вырываю свой кинжал из его пальцев. Затем наклоняюсь ближе, чтобы позволить его угасающей силе вырвать слова из моих мыслей.
Это не прощание, отец. Это просто хороший способ сказать «прощай» до нашей следующей встречи. Потому что я буду преследовать тебя в каждой жизни. Тень женщины, которую ты любил, запертая в теле Обычной, которую ты ненавидишь.
Я улыбаюсь. Его глаза расширяются, будто пытка уже началась.
До встречи, отец.
Его кровь капает с лезвия моего кинжала, и я вытираю ее о его тунику, прежде чем выпрямиться. Как только я прячу нож в ножны на бедре, Китт разворачивает меня к себе, положив тяжелую руку мне на плечо.
— Пэйдин, он что-то говорил обо мне? О моем отце?
Я открываю рот…
— Что, черт побери, произошло?
Мой взгляд поднимается к вершине каменных ступеней, где Силовик внимательно изучает сцену внизу.
Король. Королева. Труп.
Хватка Китта ослабевает под взглядом своего брата.
— Лучше спросить, где, черт возьми, ты был?
Кай присоединяется к нам у каскада крови. Его ободранные костяшки не остаются незамеченными.
— Извините, что пропустил церемонию. — Его взгляд скользит ко мне. — Поздравляю. А теперь скажите, что, черт возьми, происходит?
Король оборачивается ко мне, подталкивая к быстрому объяснению. Я пересказываю свою беседу с Калумом, все, что я узнала и что он сказал мне. Мрачная тень пробегает по лицу Кая, когда я рассказываю, что сделал прежний король, и я замечаю тень узнавания, когда упоминаю истинную личность Калума.
— Он всегда казался таким знакомым, — бормочет Кай. — Наверное, я видел его в коридорах, когда рос. И тогда, в Чаше, я понял, что узнал его. Я должен был догадаться…
— Это не твоя вина, — успокаивает Китт. — Он манипулировал нами всеми. Пэйдин считает, что он был Двойственным, и это многое объясняет.
Кай переводит взгляд на меня.
— Двойственный?
— Думаю, он был Контроллером и Чтецом Разума. Слушай, — торопливо произношу, — я знаю, это редкость, но все, что он говорил, всегда сбывалось. Китт не собирался на мне жениться, пока Калум не произнес это.
— Она права. — Китт качает головой. — У него всегда было это… притяжение. Как будто я не мог не исполнить его волю. В любом случае, — он вздыхает, — Калум был опасен. Угрозой. Я сделал то, что должен был сделать.
Кай моргает.
— Ты убила его?
Я напрягаюсь.
Он подумал, что это я.
— Я, — просто говорит Китт. — Как я уже сказал, он был опасен.
Кай смотрит на брата, даже когда к нам неуверенно приближается Эйсел. Я почти забыла, что за нами наблюдает изумленная публика.
— Ваше Величество, я настаиваю, чтобы мы отправились в Лут на вторую часть церемонии.
Мой желудок скручивается при внезапном напоминании обо всем, что мы узнали.
— Нет, это невозможно…
— Черт побери.
Я оборачиваюсь к Каю, его лицо в равной степени охвачено шоком и отвращением.
— Долго до тебя доходило, — вздыхаю я.
— Вы гребанные родственники, — выплевывает Кай. В его голосе что-то вроде трепета. Потому что это — надежда. Это — способ расторгнуть брак, которого никто из нас не хотел. — Вы никак не можете продолжить эту церемонию.
— Ваши Величества, если позволите, — вмешивается Эйсел, — эта свадьба должна состояться.
Кай почти смеется.
— Черта с два.
— Эйсел, — начинаю я разумно, — мы с ним сводные брат и сестра, и…
— И вы уже женаты. — Жестко, он не отступает. — Если в королевстве появится хоть слух о расторжении брака, это уничтожит весь прогресс, достигнутый в объединении Илии. Ваш брак — символ. И, если вы его разрушите, народ никогда не примет новые законы, даже если они созданы, чтобы спасти их. — Он делает глубокий вдох. — Это королевство и ваши отношения со всеми соседними королевствами зависят от этого брака. Илия, принимающая Обычных, — та, с кем будут торговать Дор, Тандо и Израм. А сейчас, Пэйдин — наше главное преимущество. Нам нужно больше времени.