Я скептически смотрю на своего проводника.
— Это здесь?
Он поворачивает ручку, почти осторожно заходя внутрь.
— Странно, как после всех этих лет размышлений оказывается, что это просто обычная комната.
Я замираю. Такое чувство, что я потревожила частичку прошлого, вторглась к незнакомке, которую теперь называю «матерью» по одному лишь титулу. Я медленно осматриваю покои королевы Айрис, замечая кровать с балдахином, скрытую под слоем запустения. Пыль покрывает каждый предмет мебели. Письменный стол, туалетный столик, книжные полки — все утопают в белом налете.
— Отец никого сюда не пускал, — слова Кая лишь подтверждают явные признаки уединения. — Всегда говорил, что хочет сохранить все как было. Для нее.
Мой взгляд снова скользит по полкам, отмечая опрокинутые книги и зажатые между ними бумаги. Почти на всей поверхности прикроватной тумбочки скопилась пыль, кроме прямоугольного следа в центре.
— Вот откуда Китт взял ее шкатулку, — шепчу я.
Кай кивает.
— Во время твоего первого Испытания я застал его здесь с ней в руках. Должно быть, он искал что-то из ее вещей.
Я замираю в шаге от нетронутой кровати.
— Если он заглядывал в шкатулку, он бы увидел записки Калума.
Кай, поглощенный мыслями, рассеянно бросает:
— М-м.
Я вздыхаю, отбрасывая тему. Его мысли явно где-то далеко от моих предположений.
— Так зачем мы здесь?
— Тебе не хочется увидеть комнату своей матери?
Я пожимаю плечами.
— Может быть, если бы я действительно считала ее своей матерью. Но… — Я провожу рукой по пыльному покрывалу на кровати, — эта женщина кажется чужой.
Кай медленно, сочувственно кивает, прежде чем озвучивает настоящую причину, по которой притащил меня сюда:
— Ты упоминала, что Калум говорил о записях, которые были скрыты.
Я оглядываюсь заброшенную комнату.
— И ты решил, что они могут быть здесь, в месте, куда никому нельзя было заходить.
— Ничто не ускользнет от тебя, Маленький Экстрасенс. — Его последующий вздох наполнен смехом. — Хотя, если я прав, то все-таки кое-что ускользнуло.
Это задевает меня. Сильно.
— Просто скажи уже, Эйзер.
Кай копается в столе, дергая за упрямые ящики.
— Я на год старше тебя, Пэй. Если мой отец женился на Миле после твоего рождения…
— То тебе уже исполнился бы год, — выдыхаю я.
Его ухмылка приводит меня в бешенство.
— Не будь ослом. — Я присоединяюсь к нему за столом и смотрю на него убийственным взглядом. — Моя голова была забита делами поважнее.
— А моя — нет?
Я едва не смеюсь.
— Я вышла замуж!
— А я оплакиваю тебя с того дня, как мы покинули то маковое поле!
Мои губы слегка приоткрываются. Я смотрю на него, отслеживая каждое движение эмоций на его открытом лице. Он медленно выдыхает, чтобы успокоиться.
— Наш медленный конец начался в тот день, когда мой брат надел тебе кольцо на палец, — тихо произносит Кай. — И с тех пор я думаю только о тебе. — Он тянется ко мне, но останавливается. — Мы всегда будем неизбежны, Пэй. Но в этой жизни мы обречены. Сегодняшний день — тому доказательство. Это… — он сглатывает. — Лучше нам идти дальше.
Между нами повисает долгое молчание, прежде чем он снова поворачивается к столу так, словно он только что не раздавил мое сердце своей мозолистой ладонью. Боль в груди только усиливается от правды, звучащей в его словах. Мы — разрушение.
Кай прочищает горло. Я моргаю, прогоняя слезы.
Пытаясь снять напряжение между нами, я спрашиваю:
— Думаешь, записи в этом столе?
Я заглядываю через его плечо на отпечатки пальцев, что он оставил на пыльной поверхности. Кай дергает за дрожащую ручку — безуспешно.
— Заперто, — бормочет он. Это его вовсе не останавливает, — он легко выдергивает ящик и говорит:
— Силач. — Кивает в сторону двери. — Там, в конце коридора.
Спустя несколько мгновений он достает из глубины запертого ящика три потертых свитка и раскладывает их на столе.
Один говорит о рождении, другой — о смерти, третий — о браке. Каждый — указ с тайнами.
Мы склоняемся над ними, быстро пробегая по темным завиткам чернил. Мои глаза мечутся между страницами, голова кружится. В раздражении я пытаюсь вписать признания Калума в эти строки.
Восемнадцать лет назад у короля родилась дочь.
Восемнадцать лет назад королева Айрис умерла при родах.
Я была той дочерью — Обычной, от которой король избавился. Стыдясь и гневаясь, он скрыл правду о смерти жены, заявив королевству, что она умерла, родив наследника. Королев держали в изоляции ради безопасности, так что это была правдоподобная ложь…