После всех тех раз, когда я называла Кая Эйзера самоуверенным засранцем, это оказалось сущей правдой. Я произносила истину десятки раз.
Я замечаю, как эти резкие слова ранят Китта, но он даже не вздрагивает.
— Возможно, это и так, но ты — мой брат. Ты для меня больше, чем семья, которая у меня когда-либо была. Больше… — Он отчаянно смотрит в глаза Каю. — Больше любви, которая у меня когда-либо была. Отец был одержимым, мать — призраком, но ты… ты показал мне, что такое любовь.
Напоминание о моей наивности задевает за живое. Я потратила недели, чтобы восстановить связь, которую считала разрушенной лишь из-за убийства короля. Но теперь я понимаю: Эдрик Эйзер был всего лишь переменной величиной в презрении Китта ко мне. Он хочет, чтобы рядом с ним был Кай — его брат и друг. А теперь между ними стою я.
— Зачем ты тогда на мне женился? — спрашиваю я. — Если я — клин между вами, почему просто не убить меня?
И только тогда Китт смотрит на меня.
— Мои планы насчет Илии требуют твоего присутствия.
Я изумляюсь его резкости. Прежде чем он вновь поворачивается к Каю, черты его лица смягчаются, словно в них просачивается мольба.
— Вместе мы построим величайшую нацию, простирающуюся далеко за пределы Скорчи и Мелководья. Мы создадим наследие, о котором отец даже не смел мечтать.
Кай смотрит на мальчика, которого всю жизнь звал братом.
— Мне казалось, ты хотел быть таким же, как отец — твой отец. Что насчет того, чтобы пойти по его стопам, сделать что-то, чем он мог бы гордиться?
— Я, видишь ли, — Китт откашливается, — повзрослел. Отец рассказал мне о своем плане — о Сопротивлении, о том, как он посвятил жизнь избавлению королевства от Обычных. — Он качает головой. — Я столько лет верил, что он — бог среди людей, что его планы для Илии — то, чего мне никогда не превзойти. Но все это было таким… посредственным. Одержимым. — Китт поднимает палец вверх. — И все же, у него хватило наглости всю жизнь заставлять меня чувствовать себя ничтожеством. Все, чего я хотел — его гордость, его одобрение, его любовь. Так что теперь, — его взгляд становится диким, — я стану могущественнее его. Имя отца померкнет на страницах истории рядом с моим. С нашим.
Выражение лица Кая становится обеспокоенным.
— И как ты этого добьешься?
Китт медленно обходит стол. Его черты превращаются во что-то пугающе спокойное, от чего я едва не вздрагиваю.
— Мы уже начали, Брат.
Его взгляд пугает меня больше слов. Я с трудом сглатываю. Мой голос едва слышен:
— Что ты сделал, Китт?
— Нет. — Он щелкает языком. — Что ты сделала, Пэйдин? Ты стала королевой и заставила соседние королевства открыть нам границы. Ты, Обычная, с которой они могли себя ассоциировать, заставила их ослабить бдительность.
— И почему, — выдыхает Кай, — это должно быть проблемой, брат?
— Знаешь, я привык быть незаметным, — почти рассеянно бормочет Китт, начав расхаживать. — Добрый, заботливый Китт, как же. Но я правда думал, что ты, — его взгляд пронзает меня насквозь, — ты видела больше. Ты думала, что спасти Илию — это максимум из того, на что я способен? — Он усмехается. — Нет, я освобождаю все королевства.
— Китт… — медленно начинаю я.
— Видишь ли, мне все равно, живы Обычные или мертвы, потому что именно одержимость ими погубила Отца, — с жаром объясняет Китт. И только теперь я замечаю темные прожилки, поднимающиеся к его вискам. — Но Илия не должна ограничиваться пределами этого города, она должна распространиться повсюду. И когда я буду править каждым королевством на карте, — Китт улыбается, и от этой улыбки по моей коже идет мороз, — вот тогда отец, наконец, будет мною доволен.
Кай нерешительно подходит к брату.
— Что ты говоришь, Китт? Объединение Илии было просто… уловкой?
— Вовсе нет, — говорит Китт, почти обиженно. Он снова кашляет, и, вытирая губы, оставляет на платке пятно чего-то зловеще темного. — Это было нужно, чтобы королевства открыли границы и начали торговлю с нами.
Мое сердце колотится. С каждым ударом я все ближе к истине, которая разрывает на части мою жизнь.
— Ты же не для обмена ресурсами открываешь торговлю, не так ли? — Вопрос звучит тихо, потому что я боюсь ответа, последующего за ним.