— А как же Испытания? — выпаливаю я. — Кай, обучающий твоих солдат?
Вздох Китта полон раздражения.
— Для Кая это отвлекающий маневр и защита от упрямой королевской Элиты. Для тебя — смертный приговор.
Мое лицо бледнеет.
— Но ты бы просто так не умерла, — медленно говорит он. — Бандиты, команда, Владетель в Яме — никто из них не смог вычеркнуть тебя из нашей жизни. И это было прекрасно, ведь я собирался позволить справиться с тобой следующей дозе Чумы. — Его взгляд смягчается. — Я не чудовище. Я не хотел убивать тебя, Пэйдин, но теперь у тебя есть право на мой трон.
Мой желудок скручивает, угрожая выплеснуть содержимое на потрепанный ковер.
Этого не может быть.
Должно быть, я сплю и отчаянно пытаюсь вырваться из этого кошмара. Я отказываюсь верить, что моя жизнь вновь рушится у меня на глазах — всего лишь за один день.
Но это реальность. Я стою, дрожа, перед своим мужем, который использовал Испытания как способ убить меня. Испытания, которые, как правило, предназначены для демонстрации силы Элиты, которая не была дарована, а была создана. Способности, которые не делают тебя богом, они делают тебя успешным экспериментом.
Я не знаю, смеяться мне, плакать или кричать.
— Просто… успокойся, Китт. — Рука Силовика касается моей, когда он делает шаг вперед, заслоняя меня. — Это безумие. Я не позволю тебе это сделать. Ты не можешь погубить себя ради наследия.
Но Китт почти не слышит его.
Его взгляд падает на участок кожи, к которому прижался Кай.
— Даже сейчас, — шепчет он. — Даже сейчас. — Теперь уже громче: — Посмотри на себя, ты ее защищаешь. Она забрала у нас все, даже друг друга. Нам будет куда лучше без нее, брат. — Китт тянется рукой к эфесу церемониального меча. — Прямо как в прежние времена.
В чертах его лица, в его движениях есть что-то дикое. Я наблюдаю, как оно распространяется по всей фигуре Китта, отражаясь в безумном взгляде. Кажется, что-то зловещее сломало короля. Теперь мне ясно, что его спокойствие рядом со мной было не чем иным, как подавлением эмоций, попыткой оттянуть время.
— Китт, — медленно произносит Кай. — Положи меч.
— Это никогда не прекратится. — Он взмахивает мечом в воздухе и будто бы не замечает, насколько ужасающе выглядит со стороны. — Ты будешь снова и снова выбирать ее вместо меня. Но я нуждаюсь в тебе, Кай! — Он безрадостно смеется над этими словами. — Мне нужно, чтобы ты был со мной — твое внимание, твоя преданность, твое сердце. Все целиком.
— Китт, подумай, что ты говоришь, — предупреждает Кай.
— Она была лишь средством для достижения цели! — Меч короля угрожающе рассекает воздух рядом с ним. На бледной коже проступают темные вены. — Я выбрал ее королевой, чтобы объединить королевства, открыть их границы. Но ее польза для нас недолговечна, Кай!
Мое сердце сжимается, а желудок болезненно скручивает. Я не могу подавить боль, которая пронизывает меня. Раньше я считала этого мальчика другом, доверенным лицом, с которым хотела провести жизнь. Но его голос, полный ярости, и меч в его руке — все это заставляет меня содрогнуться.
Средство для достижения цели.
Китт — не единственный Эйзер, который сначала использовал меня, а потом наставил на меня клинок. Этот король лишь отражение своего предшественника, видит он это или нет.
— Хватит, Китт! — Грудь Кая вздымается от напряженного дыхания. — Это безумие. Я не позволю тебе распространить еще одну Чуму по королевствам. Ты обещал. Обещал, что мне не придется больше убивать Обычных, пока ты король. — Он сглатывает. — А ведь именно это ты и собираешься сделать.
— Кай… — Взгляд короля становится пугающе сочувствующим. — Это уже началось.
У меня кровь стынет в жилах.
— О чем ты?
Китт небрежно размахивает мечом сбоку от себя.
— Ладно. Испытания были не просто смертным приговором. Они были полезны мне.
Голова идет кругом, когда я мысленно возвращаюсь ко всем Испытаниям.
Корона Марины. Смерть Мака в Яме. И…
— Розы, — бормочу я. — Что ты сделал с этими розами?
— Они были отравлены, и ты доставила их для меня. — Обвиняющие слова легко срываются с языка Китта. Потом из его рта вырывается хриплый кашель. — Израм станет первым зараженным королевством.
Грудь Кая вздымается. Его слова тонут в неверии.
— Что ты наделал?
— Ты поймешь, брат, — убеждает король. Из уголка губ стекает капля крови. — И поймешь, почему я должен избавить нас от нее.