Я медленно отступаю.
— Китт…
Кай заслоняет меня собой, выставляя руку, как щит.
— Ты… болен, Китт. Ты знаешь, что это неправильно. — Его строгий тон становится умоляющим. — И ты знаешь, что я не позволю причинить боль твоей… жене.
Глаза короля вспыхивают.
— И все же, ты ненавидишь то, что она моя. Даже будучи моей женой, она имеет над тобой такую власть. Посмотри на себя, Кай! Она так ловко обвела тебя вокруг пальца, что ты больше не можешь мыслить здраво. — Он в отчаянии дергает себя за волосы, запутывая светлые пряди. — Без нее все вернется на круги своя. Ты и я, навсегда.
Я нервно бросаю взгляд на меч, которым он размахивает.
— Зачем тебе это? Я… я думала, мы заботились друг о друге.
— О, не принимай это на свой счет, Пэйдин. — Он делает еще шаг. — За эти недели я даже начал наслаждаться твоей компанией… несмотря на то, как отчаянно хотел стереть тебя из наших жизней. Но ты должна понять: я просто хочу вернуть себе брата.
— Китт, успокойся, — приказывает Кай. — Ты сейчас не в себе.
Лезвие сверкает в этом мерцающем свете.
— Я не хотел, чтобы все было так. Правда. — Его взгляд обращен на меня, но я не уверена, что он меня видит. Дрожь в его губах заставляет меня тоже вздрогнуть. — Но ты вынудила меня. Я не могу позволить потерянной принцессе украсть у меня трон.
— Китт, остановись…
— Я не хочу твой трон! — выкрикиваю я, перебивая Кая и надеясь прорваться сквозь пелену истерики, в которой пребывает Китт. — Я никогда этого не хотела. Все это у тебя в голове!
Он смотрит на свой меч. Король, кажется, находится где-то совсем в другом месте.
— Конечно, ты хочешь трон. Все, чего ты когда-либо желала — это власть.
Кай делает шаг вперед. Я не удивляюсь, что он останавливается между нами, на равном расстоянии. Так было всегда — он разрывается между двумя мирами.
Долг. Желание. Верность. Любовь.
Как всегда, он старается удержать все, но его хватка ослабевает, и мы оказываемся в беспощадной реальности.
Нельзя обладать и тем, и другим.
Китт поднимает меч, раздраженный тем, что брат стоит на пути его смертоносного удара.
— Я делаю это ради нас, Кай. Ради Илии. Она — все, что нам мешает.
— Давай просто поговорим, — Кай медленно поднимает руки, будто пытается усмирить испуганное животное. — Ты и я, брат. Мы решим это. Ты сам на себя не похож…
— Это именно то, кем я и должен быть! — срывается Китт. — Если это не я, то я не знаю, кто я такой. Я создан быть королем. Это и есть я. И я должен принимать трудные решения. Бесстрашные, благородные и безжалостные.
Он бросается на меня, сверкая мечом.
Кай никогда не поднимет руку на брата. Я знаю это так же ясно, как он сам. Поэтому, когда король бросается на меня, я ожидаю, что этот вздох будет последним в моей жизни.
Смерть дает мне мгновение, чтобы принять свою судьбу. Она берет меня за руку, как старого друга, с которым я, наконец, воссоединилась. И я спокойна. Отец, который никогда не посмел бы причинить мне боль, ждет там, за гранью, рядом с Адиной и Маком.
Кай блокирует клинок брата раскаленной кочергой, и в комнате раздается звук звенящей стали. Он едва успел снять ее с крючка, когда Китт замахнулся, заставив Кая увернуться от дугообразного удара и остановить его дрожащими руками. Китт тянет меч по всей длине кочерги, затем отступает.
— Убирайся с дороги, Кай. Это приказ.
— Нет, пока ты не успокоишься. — Силовик подбрасывает кочергу в ладони. — Если потребуется, я буду сражаться с тобой всю ночь.
На лице Китт отражается обида.
— Ты никогда не перестанешь выбирать ее, пока она не исчезнет.
Король снова пытается протиснуться мимо Силовика, но Кай встает на пути меча. Железный стержень вновь парирует удар меча, хотя его заостренный кончик умело избегает груди Китта. Я наблюдаю за Каем, замечая, как он сознательно остается в обороне. Это не бой, который он хочет выиграть — это бой, который он хочет закончить.
Я могу лишь покачать головой на них.
— Прекратите это, вы оба!
Кай сражается с мечом своего брата кочергой.
— Я не собираюсь выбирать между вами!
— Ты уже выбрал! — тяжело дыша, говорит Китт. Он дрожащим пальцем тычет в пустоту рядом с Каем. — Она сказала мне!
Мрачно уставившись в указанную пустоту, Кай бормочет:
— Ты болен, Китт. Позволь помочь тебе.
— Болен? — Голос короля пугающе спокоен. Затем он смеется, и этот звук становится еще страшнее. — Величие — не болезнь, брат. Когда ее не станет, ты это поймешь.