Мужчина встает на ноги, и мой взгляд падает на булавку с гербом Илии, которая означает, что он представитель двора. Его мятные волосы привлекают мое внимание, а затем следуют слова, которые он произносит ровно:
— Даже без болезни они ослабят нашу силу, если мы будем размножаться с ними.
Они.
Я не замечала, как крепко сжала кулаки под столом, пока ногти не начали впиваться в ладони.
— Со временем, возможно, — говорит Китт. — Насколько нам известно, смешение крови Элиты и Обычных может принести пользу. Но вы обнаружите, что Обычных, желающих иметь потомство от Элиты, крайне мало.
Вопросы начинают летать по комнате, отражаясь от множества мраморных колонн.
— А что насчет нее?
Я поворачиваю голову в сторону обвинения и вижу бородатого мужчину, указывающего своим толстым пальцем мне в лицо.
— Неужели вы запятнаете королевский род кровью Обычной?
Мой живот скручивается, легкие внезапно сжимаются под облегающей тканью платья. Кай рывком поднимается на ноги и едва не опрокидывает стул. Я тоже встаю, чтобы создать преграду между своим Силовиком и человеком, испытывающим его терпение.
— Достаточно, — говорит король, успокаивая Кая суровым тоном. — Я не позволю ставить под сомнение ни мои суждения, ни мою будущую родословную. Если наследник моего престола будет обладать меньшей силой, то так тому и быть. Это небольшая цена за благополучие королевства.
Его слова должны были бы еще больше меня напугать, но я всегда знала о любви Китта к Илии. Только поэтому он готов пожертвовать силой. Не ради Обычных. Не ради меня.
— Ничто из этого не меняет того факта, что она преступница. Убийца короля! — говорит женщина в безупречно скроенном платье и на каблуках — воплощение привилегированного Атакующего класса Элиты.
Я не могу не вздрогнуть от шума, раздавшегося вслед за ее словами. Руки взмывают вверх в протесте, и голоса вновь оживают вместе с ними. Я медленно перевожу взгляд на Китта в ожидании его слов. Моя жизнь — или, вернее, моя неминуемая смерть — сейчас лежит у него на ладони.
Ужасающее осознание пронзает меня, к пылающим щекам тут же приливает кровь, которую Китту, наверняка, хочется пролить. Он, должно быть, жаждет исполнить эти выкрикиваемые просьбы о справедливости. После всего, что я сделала, он собирался убить меня. До тех пор, пока я не стала ему полезна.
Голос Китта ровный, глаза умело избегают моих.
— Пэйдин защищалась. — Простое, но провокационное заявление, которому никто не осмеливается возразить. — Мой отец получил сильный удар по голове в разгар атаки, еще до того, как столкнулся с Пэйдин. Из-за травмы он был сбит с толку, совсем не в своем уме. В этом состоянии он бросился за ней, и мисс Грэй была вынуждена защищаться. Впредь я не хочу больше слышать об этом.
Шрам над сердцем начинает ныть, напоминая о том, что на самом деле произошло в тот день.
«Я оставлю след на твоем сердце, чтобы ты не забывала, кто его разбил».
Мой взгляд падает на сжатые в кулаки руки, покоящиеся на коленях. Они едва заметно дрожат, заставляя синюю ткань под ними колыхаться. Я все еще чувствую отпечаток рукояти меча, помню точное усилие, с которым вонзила клинок в грудь Эдрика Эйзера. Помню взмах кинжала, натяжение тетивы, погружение меча.
Каждая отнятая мной жизнь отпечаталась в линиях моих ладоней. И я страшусь, кто станет следующей жертвой их грубого прикосновения.
— Листовки будут распространены по всему городу. — Я моргаю, возвращаясь к настоящему, пока слова Китта доходят до моего притупленного слуха. — Они объявят о нашей помолвке Илии, но, что гораздо важнее, — окрестным городам. Я отправлю гонцов в Дор и Тандо, а также постараюсь найти способ доставить весть в Израм. В этих свитках будет все, о чем мы говорили сегодня. Все причины и объяснения. Через два дня мы устроим парад в честь этого события. И все оставшиеся Обычные в королевстве, равно как и те, кто живет за его пределами, должны быть приняты.
Рты открываются одновременно по периметру стола, но король заговорил прежде, чем из них успевает вырваться какой-либо звук:
— На этом все. Благодарю за то, что уделили время.
Я практически слышу, как щелкают челюсти после этого внезапного окончания. Китт встает и, помедлив, протягивает мне руку. Мой взгляд скользит к Каю, даже когда я медленно тянусь к ладони его брата. Но он не смотрит на меня. Нет, его взгляд замирает на моей ладони, покоящейся на руке короля, и мрачнеет с каждой секундой нашего прикосновения.