Сделав несколько медленных шагов под изогнутой каменной аркой, я исчезаю во мраке. Мои руки нащупывают стену, ладони прижаты к прохладному камню, пытаясь нащупать направление. Неровные складки камня режут кожу, и из тонких порезов течет кровь.
Я прикусываю язык от жгучей боли и ощущения липкости, которая теперь покрывает мою ладонь. Заставляя себя сосредоточиться на том, что не вижу, я падаю на колени. Мои руки блуждают по холодному полу пещеры в поисках хоть какой-то подсказки.
— Что, черт побери, я делаю? — шепчу, теряя терпение.
Отец обучал меня быть сверхнаблюдательной, но ключ к моей «экстрасенсорной» способности — зрение. А именно его мне сейчас и не хватает.
Пробираясь глубже в пещеру, я чувствую, как тьма давит на меня, словно удушающее одеяло. Я моргаю, не в силах осознать пустоту перед собой. После нескольких минут тщетных попыток, когда мои пальцы безуспешно скользят по холодному камню, я разворачиваюсь и направляюсь обратно к светлому кольцу у выхода из туннеля.
Я выхожу из пещеры, почти ослепленная заходящим солнцем. Глубоко вдыхаю, упираюсь дрожащими руками в колени и только тогда позволяю себе признать, как сильно была напугана. Отсутствие света равно отсутствию знания. Я понятия не имею, что ожидает меня в пещерах, и именно это неведение пугает больше всего.
Зажмурившись, делаю глубокий вдох и заставляю себя успокоиться. После долгой отрезвляющей паузы я снова направляюсь вниз по тропе. Разум лихорадочно обдумывает план, который помог бы мне видеть в пещерах. Но у меня едва ли хватит времени развести огонь, не говоря уже о том, чтобы собрать для него дрова. Я качаю головой, злясь на обстоятельства, в которых единственный инструмент в моем распоряжении — кинжал. Снова и снова меня обрекали на неудачу.
Именно эта горькая мысль заставляет меня броситься в следующую пещеру.
Она выше предыдущих, поэтому я могу не пригибаться, пока шагаю дальше в темноту. Одной рукой я скольжу по стене, другую вытягиваю перед собой, надеясь найти…
Моя ладонь врезается в жесткую каменную стену.
Я вскрикиваю от боли и встряхиваю запястьем. Ноющей рукой ощупываю плиту, пока не убеждаюсь, что действительно оказалась в тупике. Не могу сказать, что я не в восторге от того, что покидаю пещеру, но когда я снова оказываюсь на солнце, мне с трудом удается заставить себя идти дальше.
В следующих двух пещерах, в которые я осмеливаюсь войти, все повторяется по тому же разочаровывающему порядку: я спотыкаюсь, ощупываю стены и пол, паникую в тесном пространстве, но в конце концов сдаюсь и возвращаюсь назад, к стремительно заходящему солнцу.
Теперь я стою перед входом в еще одну насмехающуюся надо мной пещеру, собирая остатки мужества. Золотой луч тянется по каменному полу, будто бы само солнце указывает путь. Я следую за ним, и сердце замирает, когда в свету что-то сверкает.
Опускаясь на колени рядом с разбросанными серебряными прядями, я широко распахнутыми глазами рассматриваю частички девушки, которую оставила в прошлом. Кровь покрывает каждую прядь отрезанных волос, тускнея на серебряной косе. На глаза наворачиваются слезы, когда я думаю о той версии себя, которая все еще остается в этой пещере, где Кай склеивал меня по кусочкам.
Так много боли таилось в чем-то столь безобидном как пряди волос. И когда я больше не могла выносить тяжесть крови, которая покрывала их, мое тело и само существо, я умоляла своего пленителя избавить меня от этого.
И тот, кому суждено было стать моей погибелью, стал тем, кто спас меня от нее.
Я собираю разбросанные части себя, не обращая внимание на окрашивающую их засохшую кровь. Это ощущается символично, как будто я держу в руках осязаемый момент времени. Затем я осматриваю окружающую меня невысокую пещеру. Склепа здесь нет, но, тем не менее, все в этом месте ощущается как могила.
Я осторожно возвращаю длинные пряди своего прошлого «Я» обратно на каменный пол и оставляю их там.
Солнце покидает меня на грядущую ночь.
Я щурюсь в сгущающихся сумерках, но тут же оказываюсь перед зияющей тьмой пещеры. Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я делаю шаг внутрь. Глаза расширяются в тщетной попытке что-то рассмотреть, в то время как мои руки тянутся к чему-то твердому в этой пустой тьме.
Пальцы нащупывают стену, и я иду вдоль нее, дрожа всем телом. Звук моего учащенного дыхания разносится эхом, сопровождаемый только биением сердца.
Эта пещера кажется другой. Неприветливой. Как будто в ней кто-то есть.
Мой разум лихорадочно рисует каждую жуткую вещь, которая может быть всего в шаге от меня. В попытке подавить эти бесполезные мысли, я опускаюсь на пол, но под ладонями обнаруживаю не холодный камень, а утрамбованную сырую землю. Я удивленно вдыхаю, чувствуя, как в груди расцветает надежда.