Это может быть оно.
Я продолжаю медленно ползти, руками расчищая путь в темноте. По мере того, как я пробираюсь глубже в пещеру, воздух в легких становится густой и влажный. Потянувшись вправо, я понимаю, что стена теперь ближе, чем была до этого. В груди нарастает паника, и я поворачиваюсь влево, едва не разбивая череп о камень.
Такое чувство, что камень сжимается вокруг меня.
В узком проходе мое дыхание становится прерывистым. Все, что я могу чувствовать, — это грязь, прилипшую к моим рукам и коленям, хотя и не вижу ничего кроме густой тьмы, застилающей мне глаза. Я ничего не слышу, кроме грохота собственного сердца и…
Надо мной раздается тихий писк.
У меня перехватывает дыхание. Тело замирает.
Что-то шуршит над головой, заставляя меня зажать рот грязной ладонью, чтобы не издать ни звука. Меня охватывает дрожь в ожидании встречи с тем, что обитает в этой пещере. Я не могу свободно передвигаться в этом тесном пространстве, и одно лишь это уже внушает парализующий ужас.
Рядом с головой раздается хлопанье крыльев. Я инстинктивно отшатываюсь, ударяясь виском о неровную стену. Рука соскальзывает с губ, и из горла вырывается крик боли.
Я чувствую, как по моему лицу стекает первая капля крови, когда начинается настоящий ад.
Симфония визгов эхом отражается от стен. Я ошеломлена и не могу понять, где верх, а где низ. Голова раскалывается от боли, и в это же мгновение вихрь крыльев обрушивается на мое тело.
Кажется, я кричу.
Летучие мыши — их сотни. Твари проносятся мимо меня, бьют по мне кожистыми крыльями, когтями рассекают кожу. Они кажутся больше, чем должны быть, и атакуют с такой силой, которой не должны обладать.
Среди ужаса и хаоса мне удается вытащить кинжал из ножен. Мои ладони вспотели, глаза зажмурены в и без того удушающей темноте. Из моего горла вырывается неистовый крик, и его сопровождает еще более яростный взмах клинка. Я дико рассекаю воздух, умудряясь поразить нескольких кровожадных тварей. Их визги смешиваются с бешеным сердцебиением в моих ушах.
Страх и боль пронизывают меня, превращаясь в жуткую смесь отчаяния. Я ничего не вижу, но чувствую демонов, обитающих в этой тьме. Они роятся вокруг меня, пока я слепо размахиваю своим клинком. Бесчисленные порезы жгут кожу, кровь стремительно проступает на поверхности тела, вызывая тошнотворное ощущение.
Еще одна летучая мышь встречает гнев моего кинжала и с тихим стуком падает на землю. Я не знаю, что делать, как дышать, и смогу ли я когда-нибудь снова это делать. Ужас сковывает меня, выдавливая слезы из глаз и крики из горла, пока…
Они проносятся мимо моей головы.
Как порыв ветра — в один миг они здесь, в следующий рой летучих мышей вырывается из пещеры. Задыхаясь, я поворачиваюсь к выходу и прячу кинжал обратно в ножны. Я едва различаю очертания их огромных тел, когда они уносятся в ночь.
Уперевшись ладонями в грязную землю, я отступаю назад, стараясь увеличить расстояние между собой и существами у входа в пещеру. Ночное небо снаружи кажется ослепительно ярким по сравнению с темнотой внутри этого всеобъемлющего камня. Мои глаза напрягаются, тело ползет назад, назад…
Грунт прогибается подо мной.
Дерево громко трещит, и в следующий миг мой крик заглушает этот звук. Размахивая руками, я проваливаюсь в то, что кажется прогнившим люком, а за мной сыплются комья земли и щепки дерева.
Моя спина ударяется о что-то твердое, голова следует за ней. Я издаю стон, не в силах удержаться и соскальзываю с предмета на землю рядом с ним. Холодный камень прижимается к моей щеке, пока я лежу, задыхаясь и онемев от боли в ребрах.
Ладони прижимаются к неровной скале, пока я пытаюсь сесть. Из многочисленных порезов сочится кровь, и я остро ощущаю каждую липкую дорожку, которая остается на моей коже. Я приваливаюсь к чему-то большому, на что я упала, спина болит почти так же сильно, как и голова.
Я открываю глаза и…
Нет, мои глаза открыты. Они были открыты все это время.
Теперь мои глаза мечутся по темноте, широко раскрытые от паники. Тьма, что смотрит в ответ, настолько плотная, что я приняла ее за внутреннюю сторону век. На один короткий, блаженный миг я забываю про охвативший меня страх. Забываю, насколько удушающе темно вокруг.
Это полное, абсолютное отсутствие света. И, насколько я могу судить, присутствие чего-то гораздо более пугающего.