Я медленно пробираюсь сквозь толпу, не в силах отвести взгляд от ее величественной фигуры. Но одного взгляда недостаточно. Я бы мог пасть на колени, умоляя быть единственным, кому позволено ее видеть.
В разорванной одежде и с окровавленным телом, она замедляет шаг перед троном. Я переминаюсь с ноги на ногу, осознавая тяжесть этих пронзительных глаз, устремленных на моего брата. Китт прочищает горло, потрясенный разворачивающимся перед ним зрелищем. Когда он, наконец, обретает дар речи, он объявляет:
— Дамы и господа двора, похоже, Пэйдин Грэй успешно завершила свое первое Испытание.
И с этими словами губы Пэйдин изгибаются в улыбке. Она поднимает корону, идеально подходящую к ее окровавленному и испачканному виду. Я улыбаюсь еще до того, как она это делает. Достаточно широко, чтобы показать те самые чертовы ямочки, которые ей так нравится ненавидеть.
Да, я улыбаюсь, когда она водружает корону себе на голову.
Она венчает ею свои пропитанные кровью волосы, заставляя придворных изумленно ахать. У меня перехватывает дыхание, когда она предстает перед королем, в точности как его будущая королева.
Слегка кивнув Китту, она медленно поворачивается к двору. Ее внезапная улыбка застает врасплох даже меня — ослепительно белые зубы сверкают на фоне запачканного лица. Затем она склоняет голову, чуть кивая в обе стороны зала. Почти насмешливо, как будто она бросает вызов любому, кто попытается сорвать корону с ее головы. Ее уверенный взгляд обводит комнату. И, в последний раз наклонив голову, она поворачивается к Китту.
Он встает, принимая ее безмолвное приглашение. Спускаясь с возвышения, он протягивает ей руку, и она берет ее без колебаний. Счастливая пара идет по проходу, и я вдруг ощущаю пустоту.
Меня пронзает острая боль зависти. Ядовитый укол, который тут же сменяется желанием выбраться отсюда. Мне нужно увидеть ее. Я пробираюсь сквозь толпу, напрочь забыв о вежливости.
Шепот перерастает в гул задолго до того, как пара покидает тронный зал. Трудно пробиваться сквозь море потрясенных придворных, которые теперь беспорядочно слоняются по залу. Но я почти у двери, и…
Чья-то рука тянет меня за локоть.
Я оборачиваюсь и вижу Энди с серьезным выражением.
— Не забирай ее у него, когда у них, наконец, будет момент наедине.
Невысказанные слова повисают в воздухе между нами. Уголок моих губ дергается.
— Мне не нужно ее забирать.
— Нет, — говорит она спокойно. — Ты просто врываешься к ней, когда она не открывает дверь.
Мой голос становится ниже:
— Не начинай, Энди.
Она качает головой и смотрит на меня с грустью.
— Они помолвлены, Кай. Ты не можешь быть с ней.
— Да, и я потрачу всю оставшуюся жизнь, пытаясь с этим смириться.
Я отворачиваюсь и толкаю дверь.
Они стоят в коридоре, прижавшись друг к другу телами, голоса приглушены.
Ее взгляд встречается с моим поверх плеча Китта.
Я ускоряю шаг. Подавляю ревность. И открываю свой чертов рот.
Глава двадцатая
Пэйдин
Корона давит своей тяжестью мне на голову.
Я не могу представить, какую боль в шее должны испытывать члены королевской семьи. Хотя, похоже, я узнаю об этом самолично.
Моя рука крепко прижата к руке Китта, но он, кажется, не стесняется крови и грязи, которыми я пачкаю его безупречную форму.
Взгляды, их так много, скользят по моему израненному телу.
Я никогда не позволяла себе истекать кровью на глазах у такого количества Элиты. Никогда не позволяла им видеть меня такой слабой. И по этой причине я держу голову высоко и смотрю прямо перед собой.
Боль пронизывает каждое движение, замедляет каждый шаг. Я заставляю свое изможденное тело продолжать этот фарс, пока мы не покинем тронный зал. Мои ноги дрожат, едва удерживая меня после длинного пути через город. Но рука Китта — утешение, скрытая поддержка, на которую я тяжело опираюсь.
Двери маячат впереди, как и надежда на облегчение. Все головы поворачиваются, чтобы посмотреть, как мы выходим из тронного зала, и только когда бесчисленные пары глаз исчезают из виду, я полностью прислоняюсь к Китту.
— Еще чуть-чуть, — бормочет он, теперь уже обнимая меня за плечи. — Давай доберемся до стены.
Я позволяю ему направлять меня и, что еще сложнее, позволяю ему видеть, как я сопротивляюсь. Его хватка, нерешительная и неуверенная, словно он не знает, насколько сильно хочет помочь. Его прикосновение непривычно. Оно так отличается от властного прикосновения его брата.