— Тогда придется попросить меня как следует.
— А с чего ты взял, что я хочу танцевать именно с тобой?
— Я не могу придумать ни единой причины, по которой ты бы не захотела.
Ее ухмылка становится еще шире, прежде чем она поворачивается ко мне спиной и зовет:
— Джакс!
Долговязая фигура в другом конце комнаты оборачивается на звук своего имени. Когда его взгляд падает на машущую ему Пэйдин, его лицо расплывается в улыбке. Он спешит к ней, широкими шагами пробираясь сквозь толпу.
— Привет, Пэйдин! — говорит он с бодростью, едва скрывающей волнение в голосе.
— Привет, Джакс, — говорит она.
Когда она улыбается ему, я замечаю нервное движение кадыка Джакса.
— Я скучала.
— П-правда?
— Конечно, — отвечает она и протягивает руку. — Пошли танцевать.
Глаза Джакса расширяются. А Пэйдин, между тем, сует мне в ладонь свой пустой бокал. Потом бросает на меня самодовольный взгляд через плечо, в то время как тащит моего младшего брата на танцпол. Я качаю головой, глядя на ее обнаженную спину, на то, как серебристое платье колышется позади нее, в то время как Джакс идет рядом.
Вскоре я уже смеюсь над тем, как они пытаются танцевать. Они с трудом делают хотя бы пару шагов, не спотыкаясь, а Пэй не может перестать смеяться достаточно долго, чтобы попытаться танцевать нормально. Вместо этого она, похоже, решила вообще не следовать никакой хореографии — просто делает то, что хочет.
Подняв ее туфли, я возвращаюсь к колонне и прислоняюсь к ней, наблюдая за тем, как они кружатся по залу. Они широко улыбаются, и их смех разносится по всему периметру, достигая даже моих ушей. Это напоминает мне о том времени, когда…
— Раньше мы все время так смеялись.
Китт задевает меня плечом, огибая колонну. Я смотрю на него и качаю головой.
— Ты читаешь мои мысли.
У него усталый голос.
— Я скучаю по тем временам, когда балы приносили удовольствие.
— Я тоже, — говорю я, глядя на танцпол. — По крайней мере, хоть кто-то тут получает удовольствие.
Он отхлебывает из бокала, следя взглядом за вращающейся Пэйдин.
— Она выглядит такой… счастливой.
— Ну, — вздыхаю я, — полдюжины бокалов шампанского сделают с человеком и не такое.
Китт фыркает.
— Значит, она решила воспользоваться твоим методом?
— Похоже на то, — я выдавливаю улыбку. — Хотя у нее выходит лучше. Я бы уже давно украл бутылку чего-нибудь покрепче и побрел бы в свою комнату.
— А я бы пошел за тобой, — добавляет Китт, — потому что я ни за что не вынесу бал без тебя, страдающего на нем вместе со мной.
Я качаю головой, улыбаясь в пол.
— Славные были деньки, да?
— О да, — выдыхает он. — Хотел бы, чтобы наши главные заботы все еще ограничивались этими балами.
Не знаю, что заставляет меня произнести следующие слова. Даже вкус этих слов — горечь.
— Хотел бы я, чтобы и для меня тогда это было самой большой проблемой. Но я был слишком занят — наш отец раз за разом потрошил меня.
Я чувствую, как его потрясенный взгляд блуждает по моему лицу.
— Кай, я… Прости. Не передать словами, как мне жаль. То, каким он был для тебя, через что он заставил тебя пройти, было так… непохоже на того человека, которого я знал.
Чувство вины охватывает меня, и я тут же жалею о сказанном. Я делаю вдох и смотрю ему прямо в глаза — глаза отца.
— Я говорю это лишь затем, чтобы напомнить: ты можешь быть лучше. Ты уже лучше, чем он.
В его взгляде вспыхивает нечто, что я не могу никак описать.
— Я хочу быть лучше. Черт, я хочу быть великим.
— И ты будешь, — Я кладу руку ему на плечо, чуть сжимая его. — Я с тобой до самого конца.
Его голос тих и серьезен, как и взгляд, которым он меня пронзает.
— Ты и я, брат.
— Ты и я, — повторяю я.
Между нами возникает нечто. Улыбка. Момент понимания. Восстановление той связи, что когда-то натянулась до предела.
Понадобилось немало боли и гнева, чтобы прийти к этому. Но я горжусь тем, что мой брат вернулся ко мне. Это тот Китт, которого я знаю и люблю. Это друг, с которым я проведу остаток своей жизни.
Это мужчина, который женится на женщине, которую я люблю.
Я прогоняю эту мысль прочь.
— Слишком мрачная тема для бала. Нам стоит попытаться повеселиться.
Китт кивает в сторону танцпола.
— Думаю, эти двое веселятся за нас обоих.
Так и было. Джакс и Пэйдин продолжали устраивать шоу, кружа без остановки.
— Это уже третий танец? Если они продолжат, весь двор подумает, что наш младший брат хочет отбить у тебя невесту.
— О, я сомневаюсь, что именно этот брат их беспокоит, — спокойно отвечает Китт.