Началось.
Я отрепетировал свое опровержение касательно этой щекотливой темы. Прокашлявшись, я убеждаюсь, что только эти тихие, заученные слова наполняют пространство между нами.
— Я не хочу вставать у вас на пути.
Это правда. Я не хочу быть тем человеком, кто вбивает клин между ними. Но именно им я и являюсь. И я не перестану любить ее только потому, что должен.
Китт вдруг усмехается. Меня удивляет этот звук.
— Это не ты становишься помехой.
У меня нет возможности обдумать его слова. Он быстро уходит, избегая дальнейшего обсуждения. И какая-то трусливая часть меня благодарна за это.
— Энди, похоже, наслаждается происходящим.
Осматривая толпу, я нахожу ее знакомые винно-красные волосы среди множества тел. Отсюда я вижу, как ее тело сотрясается от смеха, одна рука прижата ко рту, а другая обвивает ее симпатичного партнера по танцу.
Я быстро оглядываю толпу и останавливаю взгляд на копне сиреневых волос. К Блэр прижимается высокий рыжеволосый парень, друг Пэйдин.
— Это было рискованно, знаешь ли, привести Блэр сюда. Будущая королева чуть не оторвала ей голову на глазах у всего двора.
Услышав эти слова, Китт делает глоток.
— О, я знаю. Но мне предстоит как-то… привести их к взаимопониманию. — Он быстро кашляет в сжатый кулак. — Я не могу вечно держать их порознь. И уж точно не могу допустить, чтобы моя королева нападала на людей в этом замке.
Моя королева.
То, как он произносит эти слова, заставляет меня напрячься. И это именно та реакция, которой он добивался. Если не считать того, что я слегка вздрагиваю, мне удается сохранить невозмутимое выражение лица и посмотреть прямо перед собой.
— Ничего не выйдет, — говорю я, повернувшись к нему лицом. Затем уже добавляю чуть тише: — Но если я что-то знаю о твоей королеве — так это то, что она всегда найдет способ. Выжить или убить. И я не уверен, что кто-то способен уцелеть перед гневом Пэйдин.
Я смотрю на танцующую пару — девушку с сиреневыми волосами в объятиях моего Гвардейца.
Китт кивает.
— В этом я не сомневаюсь. Ты знаешь ее лучше, чем я. Лучше, чем когда-то знал меня.
— Я бы узнал тебя в любой жизни, брат. — Я тороплюсь с ответом. Я встаю перед ним, глядя в глаза другой половине меня. — Больше, чем любую другую душу. Поверь.
Он улыбается. Медленно, с облегчением. Его рука сжимает мою, когда он опускает голову, скрывая эмоции, сияющие в его зеленых глазах.
— И я тебя.
Я выдыхаю, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела. Это брат, которого я знаю, связь, которую я чувствую с ним. И я не могу вынести мысль о том, что потеряю это.
— Это ее туфли?
Я прослеживаю за взглядом Китта и смотрю на каблуки, свисающие с моих согнутых пальцев. Мой смех прерывается, когда я провожу рукой по лицу.
— Она сняла их где-то два бокала шампанского назад.
Взгляд короля скользит через мое плечо.
— Помяни черта.
Я медленно поворачиваюсь к танцполу и вижу ее. Она идет прямо к нам, с ослепительной улыбкой на раскрасневшихся щеках. Я теряю дар речи при виде нее, поглощенный надеждой когда-нибудь быть с ней. Это прекрасное разрушение, сокрушительная преданность. Эта девушка держит мое сердце в своих руках, она может раздавить его между пальцами и все равно заставить меня благодарить ее за прикосновение.
А я… держу ее туфли.
Глава двадцать третья
Пэйдин
Моя кровь словно бурлит.
Я ощущаю одновременно легкость и тяжесть, а распространяющееся под моей кожей тепло одурманивает. Я никогда не чувствовала себя такой беззаботной, такой равнодушной к жизни, правилам, надеждам и неудачам…
О чем я только думала? Голова кружится, и это не то чтобы неприятно, скорее достаточно внезапно, и благодаря этому у меня получается избавиться от своих мыслей.
Не помогает и то, что остальная часть меня кружится… уже довольно долго. В данный момент я не хочу ничего выяснять. Я еле избавилась от длинноного Джакса, с которым танцевала, — или занималась чем-то отдаленно похожим на танец, — среди пристальных взглядов придворных.
Потому что я наметила себе новую цель гораздо более веселую.
Парни прислонились к колонне, их черные костюмы резко выделяются на фоне мраморного камня, и я не могу сосредоточиться ни на чем другом, потому что, черт возьми, они выглядят так хорошо.
Я чувствую, как моя улыбка становится шире, пока иду к ним настолько прямо, насколько это возможно. Они очень привлекательны, братья Эйзер. И я проведу с ними остаток своей жизни. Замужем за одним из них, в то время как мое сердце будет любить другого.