— Лучше, на самом деле. Спасибо. Я просто… — чувствую себя ужасно неловко. — Не ожидала, что ты придешь.
— Кто-то же должен был убедиться, что ты все еще жива, — просто отвечает он.
— Я рада, что ты решил проверить.
Наступает долгая пауза. Похоже, он не верит, что я говорю всерьез. Затем он резко меняет тему:
— Сегодня я выступаю перед двором по поводу твоего следующего Испытания.
Я резко выпрямляюсь.
— Уже?
Китт кивает.
— Проверка милосердия займет больше времени, чем проверка храбрости, так что я хочу начать пораньше.
— Я снова пойду на Испытание через несколько дней…
Эти слова оглушают, но я едва ли прошептала их. Знакомое чувство паники лишает меня самообладания. Я прошла первое Испытание, но это не значит, что пройду и следующее. И как всегда в своей жизни — я боюсь.
— Зато ты по крайней мере хорошо отдохнула, — пытается приободрить Китт.
Я прислоняюсь головой к стене, она все еще болит.
— Когда я вернулась в свою комнату прошлой ночью?
— Почти в пять утра, — отвечает он. — Кай принес тебя сюда.
Я почти вздрагиваю от его слов. Нет, в них нет укора, и от этого только хуже. Разговоры о Кае всегда были и будут невыносимо неловкими. Я стараюсь сменить тему:
— Чума, сколько же я выпила…
— Полагаю, достаточно, чтобы почти ничего не помнить?
Я выдыхаю:
— Да, все очень… смутно. Помню лишь обрывки бала. — Бросаю на него взгляд. — Ну, я точно помню, почему начала пить.
Перед глазами тут же всплывает образ Блэр, и злость снова разгорается в груди.
— Мне жаль, что ее присутствие так расстроило тебя, — спокойно говорит Китт. — Но тебе придется привыкнуть к тому, что она рядом. Я не могу просто заставить ее исчезнуть.
— О, я могла бы, — говорю я, и на моем лице нет даже намека на улыбку. — Позволь мне. Пожалуйста.
— Ты знаешь, что это невозможно, Пэйдин, — Китт проводит рукой по затылку. — Но ты, похоже, отлично проводила время, несмотря на ее присутствие. Даже заставила весь двор повеселиться — а это, скажу я тебе, очень непростая задача.
— Ах да, танцы, — медленно произношу я. — У меня до сих пор болят ноги.
— Говорят, ты довольно быстро избавилась от туфель, — он кивает в сторону каблуков, небрежно брошенных возле моей кровати.
Я смотрю на них, и в голове пытается всплыть воспоминание, но прежде чем я успеваю его ухватить, Китт поднимается на ноги.
— Ты еще и указ издала. Очень впечатляюще.
Я смеюсь.
— Не издевайся.
Это почти вызывает у него улыбку, но он лишь кашляет в кулак и встает.
— Я пришлю Элли, чтобы она помогла тебе собраться. У меня назначена встреча. — Он указывает на прикроватную тумбочку, привлекая мое внимание к тому, что стоит там, дымясь на солнце. В своем затуманенном состоянии я не заметила миску. — Кай сказал, что ты, скорее всего, захочешь это. Он тебя хорошо знает, так что я ему поверил.
Я не могу сдержать улыбку, глядя на овсянку, украшенную ягодами. Ягодами, которые Кай терпеть не может. Черника лежит среди дымящейся овсянки, напоминая мне о той долгой ночи под ивой.
— Спасибо, — бормочу я, поднимая глаза на Китта. — За то, что принес это для меня.
Он быстро кивает и кашляет в кулак, перепачканный чернилами.
— У тебя два часа. Увидимся в тронном зале.
Он выходит за дверь, и тут же его место занимает Элли. Пока она суетится по комнате, я неспешно ем кашу, ощущая, как она то и дело смотрит на меня.
— Что такое, Элли? — спрашиваю я наконец, прервавшись.
— Ничего, — слишком быстро отвечает она. — Просто рада, что тебе лучше. Ты была совсем никакая, когда принц Кай принес тебя вчера.
Щеки заливает румянец.
— Да, не самый мой звездный момент.
— Он настаивал, чтобы остаться здесь с тобой, — говорит она чуть тише. — Сказал, что посидит вон в том кресле, пока ты не уснешь.
Я сглатываю.
— И остался?
— Да. — Ее голос почти шепот. — И еще задержался надолго после того, как ты заснула…
После этого мы замолкаем, сосредоточившись на сборе. После прохладной ванны, которая окончательно меня пробуждает, Элли с рекордной скоростью приводит меня в порядок. Она закалывает половину моих влажных волос, оставляя несколько прядей у лица, аккуратно припудренного.
Я захожу за ширму и надеваю изумрудное платье с опущенными рукавами и высоким воротом, скрывающим шрамы. Именно так я и просила шить мне наряды впредь. Натягивая туфли на каблуках, я снова замираю на миг — воспоминание почти выныривает, но Элли выталкивает меня за дверь, прежде чем я успеваю об этом подумать.