— Что? — спрашиваю я, крепче прижимая ее к себе, когда молния освещает комнату.
— Это был конец главы.
Я опускаю подбородок ей на плечо, указывая на страницу.
— Что ж, рядом с ней есть еще одна. Так что продолжай.
— Кай, — смеется она, произнося мое имя, и я думаю, знает ли она о том, что делает со мной. — Уже поздно.
Я наклоняю голову, чтобы рассмотреть ее профиль.
— Намекаешь, что устала?
— От тебя? — Она улыбается. — Очень.
Мои губы изгибаются в усмешке.
— Если уж ты собираешься постоянно врать о том, что не хочешь меня, то хотя бы постарайся, чтобы это звучало правдоподобно.
— Знаешь, — спокойно произносит она, — у меня все еще есть время выбросить тебя за борт.
— Видишь, я знал, что ты не выдержишь и пары дней, не угрожая мне.
Она поворачивается ко мне, складывая ноги так, чтобы они касались моих.
— Потому что я знаю, как тебе это нравится.
— Какая заботливая.
Гром грохочет, а волны бьют в борт корабля, отчего кровать, на которой мы сидим, сотрясается. Пэйдин испуганно кладет руку мне на бедро, и ногтями впивается в ткань штанов. Я все еще вижу вспышку страха в ее взгляде, но теперь он ослабел и стал чем-то более терпимым. Теперь он похож на что-то вроде оцепенения.
Без истории, отвлекающей ее, без слов, которые она могла бы произнести, пока нервно покусывает губы, Пэйдин теребит стальное кольцо на большом пальце.
— Мне стоит вернуться в свою каюту.
Я наклоняю голову.
— И почему это?
— Потому что, — вздыхает она, — команда уже увидела достаточно, чтобы распустить слухи, когда мы вернемся в Илию. — Она вздрагивает от очередной вспышки молнии. — Если мы вернемся.
— Тем более тебе стоит остаться со мной сегодня ночью.
— Хм. — Она выпутывает свои ноги из моих и соскальзывает с койки. — Все еще сомневаюсь.
— А если я скажу «пожалуйста»?
Она замирает рядом с кроватью, ее тело покачивается вместе с волнами. Глаза Пэй встречаются с моими — и внезапно я снова оказываюсь во дворце в ту самую ночь, когда умолял ее остаться после кошмара, в котором видел, как она умирает. Я переживаю тот момент заново, только теперь это мои эгоистичные желания заставляют меня нуждаться в ее присутствии.
Сглотнув, она скрещивает руки.
— Ну, тогда давай.
Я усмехаюсь ее упрямству и поднимаюсь в тот самый момент, когда корабль резко покачивается. Застигнутая врасплох, Пэйдин с возгласом падает на меня. Я ловлю ее, прижимаю к груди, чувствую, как ее тело тает в моих руках. Склонив голову, я соприкасаюсь c ней кончиком носа.
— Останься со мной. Пожалуйста.
Она качает головой, но при этом улыбается. Я снова задеваю ее нос, шепча:
— Моя милая, милая Пэй. — Она смеется, едва дыша. — Останься со мной. — Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу. — Останься со мной. Останься со мной.
— Хорошо! — Смеясь, она ласково щелкает меня по носу. — Хорошо, я останусь.
Я улыбаюсь для нее, только для нее, всегда для нее.
— Я был готов умолять.
Она бросает на меня взгляд.
— Ты не стал бы.
— О, дорогая, я бы сделал гораздо более ужасное, если бы ты только попросила. — С улыбкой заправляю прядь волос ей за ухо. — Или что-то, что куда сложнее, и оттого гораздо лучше.
— Знаешь, — медленно произносит она, — ты совсем не такой пугающий, каким кажешься.
— Не для тебя. Только не для тебя.
Я сажусь рядом с ней, чувствуя, как корабль яростно раскачивается из стороны в сторону. Она смотрит на меня, ее глаза такие же сияющие, как само море. Я вглядываюсь в них в свете колеблющегося фонаря, запоминая множество таящихся в них оттенков. Мой любимый цвет — это ее оттенок, отблеск той яркости, что она излучает. И я с радостью утону, с радостью сгорю, с радостью паду в эти голубые глаза, когда она посмотрит на меня в последний раз.
— Не смотри на меня так, — выдыхает она.
Мои губы дергаются в улыбке.
— Я всегда смотрел на тебя именно так, дорогая.
Ее улыбка становится неожиданно застенчивой. Я наклоняюсь вперед, берю нашу книгу и быстро пролистываю страницы.
— Ну, раз уж ты здесь, можешь продолжать читать.
— Так вот зачем ты хотел, чтобы я осталась, — с усмешкой фыркает она, качая головой. — Чтобы я тебе читала.
— Среди множества других причин, — она бьет меня подушкой, — включая твою замечательную компанию.
— Ты просто невероятен, Эйзер.
Мои глаза скользят к тускло освещенной кровати, на которой мы спали.
— Мне не в первый раз говорят это в подобной обстановке…