Ее разочарованная улыбка очень приятна. Мне нравится знать, что Блейк хочет большего, потому что я планирую дать ей это.
— Мы придём, — она со вздохом поворачивается и открывает дверь. — Тогда я и заберу наши вещи.
Я хватаю Блейк за руку, не желая оставлять ее обиженной. Наклонившись, я снова прижимаюсь к ее губам, и Блейк растворяется в нашем поцелуе.
Поднимаю руку к ее щеке, и прижимаю большой палец к ее подбородку. Блейк медленно моргает своими красивыми глазами, и я отпускаю ее.
— Сегодня вечером.
Глава 11
Блейк
— Двое мужчин из Нью-Йорка? — мечется по кухне Лорелин, как будто дом горит. — Я не знаю, достаточно ли это изысканно. Мне нужна посуда получше.
— Не парься, бутылки водки будет достаточно, — я лишь слегка поддразниваю, надеясь успокоить ее неуверенность. — Поверь мне, Грег и Трип не привередливы. Они выпьют больше, чем съедят.
Лорелин оглядывается на меня, открывая небольшой шкафчик над частично заполненным винным стеллажом.
— У нас есть бутылка скотча и вот этот виски, — она достает маленькую фляжку. — Хатч мало пьет, когда здесь Пеппер.
Эта информация неожиданно радует, и я смотрю, как Лорелин снимает крышку со сковороды с шипящими свиными отбивными. Кухня наполняется ароматом чеснока и трав, и мой желудок громко урчит.
— Черт, Лорелин, что ты готовишь?
Она отмахивается от меня.
— Просто свиные отбивные с подливкой. Положи картошку в кухонный комбайн. К ним нужно сделать пюре.
Я переношу миску с нарезанным на четвертинки вареным картофелем с прилавка рядом со мной к миксеру из нержавеющей стали и высыпаю в чашу. Лорелин занята мясом, а я беру желтую коробку со смесью для торта и быстро просматриваю инструкцию на боку.
— Вообще-то я неплохо управляюсь с тестом. Хочешь, я приготовлю кексы?
— Да, — Лорелин даже не колеблется, отталкивая меня бедром с дороги и щелкая выключателем, чтобы включить массивную взбивалку. — Позови сюда Пеппер, она тебе поможет.
Наклонившись в сторону, я вижу, как Пеппер и Хана в гостиной играют в «Уно». Пеппер выходит против моей сестры с дикой картой «закажи цвет и возьми 4 карты», вскакивает и исполняет победный танец в своей софтбольной форме. Хана бросает свои карты на стол, и Шрам на самом деле посмеивается над ее громкими жалобами.
— Я и сама могу это сделать.
Я позволяю двери закрыться, возвращаясь к острову в центре оживленной комнаты. Здесь чертовски тепло и по-домашнему уютно. Хана играет в «Уно» и пьет лимонад вместо того, чтобы играть в азартные игры и курить травку.
Я бросаю взгляд на Лорелин, которая быстро перемешивает ингредиенты.
— Я никогда не видела, чтобы Пеппер играла на своем телефоне.
— Хатч борется с этим, — качает головой Лорелин, неся картофельное пюре. — Но, как по мне, он ведет проигрышную борьбу. Все эти дети сидят в «ТикТок» и «Снэпчатах». Скоро она будет просить свой собственный телефон.
Я думаю о том, как Хана играла в игры с этой маленькой девочкой, получая опыт, которого у нас никогда не было.
— Я не могу вспомнить, чтобы у меня не было телефона.
Черт, я даже не могу вспомнить, как играла в карты вне казино.
— Я все время говорю Хатчу, что мир меняется, — суетится Лорелин. — Он упрям как мул, но ей удается его обойти.
— Это правда, — говорю я мягко, и смотрю на нее, улыбаясь, когда засовываю кексы в духовку. — Надеюсь, Хатч сможет продержаться еще немного.
Тепло разливается по моей груди, когда я думаю о том, что Хатч делает все возможное, чтобы обеспечить своей маленькой племяннице традиционную жизнь. За то короткое время, что я провела в Бишопе, у меня было что-то вроде нормальной жизни, поскольку монахини не разрешали пользоваться телефонами. Я могла пользоваться компьютером, чтобы отправлять электронные письма, но у меня не было социальных сетей.
Я думаю о Дебби, и боль щемит мое сердце. С исчезновением моего дяди тяжесть исчезла, ее потеря и это чертово сообщение с шантажом отошли на второй план в моем сознании.
Я хочу доверить Хатчу эти вещи. Идя к двери, я изучаю людей в гостиной, ожидающие ужин. Трип и Грег еще не пришли, что меня не беспокоит. Наш хозяин спокойно разбирает почту у двери.
Его волосы влажные после душа, что вызывает жар внизу моего живота при воспоминании о прошлой ночи. Хатч одет в джинсы и черную футболку, и я скольжу взглядом от его квадратной челюсти вниз по широким плечам к идеальной заднице.