Глава 19
Блейк
Вспышки фотоаппаратов освещают наши лица, когда я выхожу из маленького лимузина на королевскую голубую ковровую дорожку, ведущую в конференц-центр. На долю секунды я погружаюсь в тот момент, когда в последний раз выходила из лимузина в радугу мигающих огней.
«Дебби».
Сердце замирает, но Трип хватает меня за руку, помогая выйти из машины. Я медленно выдыхаю, держась за край своего красного платья от «Версаче». Я выбрала его в память о ней. Ежегодный гала-концерт в Бельмонте был одним из любимых мероприятий Дебби в году, и, по словам Ханы, она уже выбрала платье от «Версаче», которое хотела надеть.
Я его так и не увидела.
Горе переполняет мою грудь, но я сдерживаю его. Я здесь, чтобы разобраться во всем этом дерьме. По дороге в город с Грегом и Трипом я получила последнее сообщение от Папи-О.
«Добро пожаловать домой. Время вышло.»
Я не ответила ни на одну из угроз, но мои подозрения подтвердились. Они отслеживают мои перемещения. Только три человека знали, что я приеду сюда, и после встречи с Грегом я уверена, что он как-то в этом замешан.
Он не знает, что мне известно о бухгалтерской книге моего дяди. Я также знаю, что Дирк приехал в город, чтобы изучить имена в этой книге. И что еще важнее, дядя хотел, чтобы мы убрались отсюда, а это говорит об одном: возвращение в город — единственный способ заставить крыс выйти и поиграть.
Я — сыр.
У меня есть деньги, но я знаю, что, заплатив шантажисту, он никогда не прекратит шантаж. Это только подстегивает его или ее. Я должна выяснить, кто это.
Трип берет меня за руку, пока я осматриваю комнату со знакомыми и незнакомыми лицами.
— Ты очень похожа на Джей Ло в этом платье, Би. Благодаря тебе я выгляжу хорошо.
Подняв взгляд, я натянуто улыбаюсь ему.
— Не за что. Уверена, что ты мог бы найти сколько угодно привлекательных девушек, которые держали бы тебя за руку. Наташа или Рейни, например.
— Наташа такая скучная, а Рейни — ребенок.
— Насколько я помню, ей восемнадцать.
Он берет с подноса два фужера с шампанским, передает один мне, а свой выпивает одним глотком, после чего берет другой.
— И все же я выбрал тебя.
— Ты должен пригубить его, а не залпом выпить.
Торжественный зал, как и каждый год, поражает воображение. Полы из черного и бежевого мрамора отполированы до блеска, а по центру высокого потолка в ряд горят массивные люстры, украшенные драгоценными камнями. Окна доходят до крыши, закрытые длинными шторами, а в центре огромного пространства — танцпол, на котором играет джаз-бэнд в сопровождении Кенни Джи на тенор-саксофоне. (прим. Кенни Джи (Kenny G) — саксофонист, которого музыкальные критики называют «самым джазовым из поп-исполнителей и самым популярным из джазовых».)
Это вечер по дресс-коду, и представители породистого класса любят использовать эту возможность, чтобы продемонстрировать свои находки с Недели моды. Боль в груди подпитывает мое желание получить ответы.
— Я не удивлен, что ты передумала приехать сюда. Как можно выдержать столько банальной скукотищи Гамильтауна. Бедная Хана. Уверен, она лезет на стены.
Я сужаю глаза, изучая его лицо.
— У нее все было хорошо, пока не появился ты. Я слышала, что в свою первую ночь в городе ты вывел ее на улицу и накачал.
— Тебя дезинформировали. Я ничего подобного не делал.
— Ты хочешь сказать, что Хатч не застал мою сестру под кайфом с тобой две ночи назад?
— О, он нашел ее под кайфом, — Трип уже пьет третий бокал шампанского, а я сделала только два глотка. — Я не имею к этому никакого отношения.
— Зачем ты ее позвал? — я наблюдаю за ним, отпивая из своего бокала.
— Как я уже сказал, в Гамильтауне скучно, как в жизни. Даже эта попытка фривольности оказалась неудачной.
— Ты меня шантажируешь?
Я ловлю его на середине глотка, и он чуть не выплевывает.
— Ты под кайфом? Какого хрена я должен тебя шантажировать?
— А Грег?
Покачав головой, Трип допивает свой напиток.
— У Грега денег больше, чем у Бога, причем наличными.
— Зачем он копался в кабинете моего дяди?
Трип поджимает губы и обводит взглядом комнату.
— У него есть свои причины.
— Которые тебе известны?
— Может быть.
Мы проходим дальше в толпу, ближе к танцполу, когда я останавливаюсь и тяну его за руку, заставляя повернуться ко мне лицом.
— Я была великодушна с тобой. Теперь твоя очередь. Что ты знаешь?
Трип сжимает челюсть, и смотрит на меня.