— Кто-то был сильнее его. Теперь его нет, — я изучаю ее глаза, закрытые за темными очками, и она не вздрагивает.
Она спокойна, как озеро перед тем, как мы спустили лодку на воду и потревожили воды.
— Хана? — Ее темные глаза медленно открываются и поворачиваются ко мне, слишком широкие, слишком круглые.
Но она ничем не выдает себя.
— Одним хищником меньше.
Лодка подплывает, а я все еще наблюдаю за Ханой в поисках любой эмоции — страха, нерешительности, удовлетворения. Но ничего не вижу.
— Кто готов съесть бургер? — зовет Дирк, направляя их ближе к пирсу, пока Хатч тянется к столбу, чтобы накинуть веревку.
— Я, я, яяяяяя! — громко произносит Пеппер, и Хана отворачивается.
— Ты всегда голодная! — на лице моей сестры появляется широкая улыбка, и она вскакивает, чтобы схватить Пеппер за руку, когда та перепрыгивает на деревянные доски.
Я медленно выдыхаю, разочарованная тем, что мы были так близко. Затем мой взгляд скользит по изгибам мышц Хатча, когда он привязывает лодку. Он в плавках и футболке, и я представляю, как мы плаваем в озере, наши тела скользят друг по другу в прохладной воде, плавки сползают ниже, купальник исчезает…
Хатч поднимает глаза на меня, и злая ухмылка кривит его губы. Он запрыгивает на пирс и направляется прямо к тому месту, где я сижу, кладет обе руки на подлокотники моего кресла и наклоняется ближе.
— Тебе лучше перестать так на меня смотреть, иначе мне придется отвести тебя в укромное местечко.
— Я готова, когда ты будешь готов.
Хатч наклоняется ближе, прижимается своими губами к моим и давая мне почувствовать вкус его языка. Он соленый и пахнет кокосом от солнцезащитного крема, и я тянусь вверх, чтобы провести рукой по его обросшим щекам.
— Так, народ, держите себя в руках. — поддразнивает нас Дирк, проходя мимо нас по пирсу.
Рассмеявшись, Хатч тянется к моим рукам, выпрямляясь. Я позволяю ему подтянуть себя, хватаю со стула белую хлопковую накидку и иду за ним туда, где Шрам уже жарит гамбургеры на одном из открытых грилей возле зоны для пикников.
— Тихий, но смертоносный, — поддразниваю я, держа Хатча за руку, пока мы приближаемся к группе.
— Все это правда, но я бы доверил ему свою жизнь.
— Я пытаюсь решить, доверю ли я ему свою сестру.
Хана отходит в сторону, держа Пеппер за руку, а Шрам протягивает им две бумажные тарелки с толстыми котлетами для гамбургеров на булочках. Хана смотрит на еду, и у меня сжимается горло, вспоминая ее беспорядочное питание.
— Я приготовил это для тебя. — Низкий голос Шрама привлекает внимание Ханы, и ее губы напрягаются, прежде чем расплыться в осторожной улыбке.
— Спасибо, — она смотрит на возвышающегося над ней мужчину-зверя.
Он легонько касается ее предплечья.
— Я присоединюсь к тебе через минуту.
— Выглядит ВЕЛИКОЛЕПНО! — кричит Пеппер, направляясь туда, где Дирк расставляет приправы на деревянном столе.
Он протягивает ей безалкогольный напиток, прежде чем открутить крышку с бутылки «Abita Amber» и сделать большой глоток. (прим. Abita — янтарное светлое пиво)
— Это может быть идеальный день.
Шрам смотрит на нас, и от его волчьих глаз у меня замирает сердце. Он действительно пугающий. Он на несколько дюймов выше Хатча, но стройнее. Его тело длинное, худое, с покрытыми чернилами мышцами.
— Бургер или хот-дог? — Хатч бросает взгляд на столы для пикника и обращается к Дирку. — Коул слоу?
— А то! — Его брат поднимает пластиковый контейнер.
— Дай нам пару сосисок, — подмигивает мне Хатч. — Я сделаю тебе хот-дог в южном стиле.
— Это не по-южному, если в нем нет чили! — я слегка пихаю его руку, и он поднимает брови.
— Послушать тебя, так ты много знаешь.
— Ты ведешь себя так, будто я никогда здесь не была. Я знаю, как приготовить хот-дог из Южной Каролины.
Подняв обе руки, Хатч одаривает меня белоснежной улыбкой.
— Что будет леди?
На этот раз я подмигиваю ему.
— Нам, пожалуйста, пару хот-догов. Только не называй их «по-южному».
— Да, мэм, — Хатч негромко хихикает, и от этого у меня сжимается живот.
У меня еще не было возможности увидеть его игривую сторону. Это сексуально, и желанная передышка от напряжения последних нескольких недель.
Шрам кладет две красные сосиски на булочки и протягивает их. Хатч колеблется, и здоровяк усмехается, прежде чем положить один хот-дог на его тарелку.
— На минуту я подумал, что ты пытаешься посадить меня на диету.
— Твои штаны все еще впору, — язвит Шрам.
— А если бы не сидели, что бы было? — Хатч встает в полный рост.