Последнюю фразу Хана произносит тихо, и у меня сжимается сердце. Мы с ней никогда раньше не заходили так далеко, но я стараюсь сдерживать свое волнение. Не хочу давить на нее и заставлять снова замыкаться в себе.
— Ты помнишь, что делал Иван? Я имею в виду, кем работает.
Хана морщит маленький носик, и смотрит на окно.
— Он говорил, что изучает кино? Или снимал фильм. Я не помню, — она быстро качает головой. — Это было что-то про кино. Мы с Дебби разделили чуточку мескалина, так что все как в тумане. (прим. Мескалин — галлюциногенное вещество, которое содержится в некоторых видах кактусов.)
Медленно вдыхая, я сдерживаюсь.
— Ничего страшного. Ты можешь вспомнить что-нибудь из того, что он сказал?
— Не совсем, — опускает глаза Хана. — Я никогда не была достаточно умна, чтобы следить за их разговорами. Они всегда говорили о вещах, которых я не понимала.
Нахмурившись, пытаюсь представить, что это может быть, были ли какие-то деловые сделки, о которых слышала Хана, которые я могла бы собрать воедино.
— Ты не помнишь ни одного слова, которое они говорили? Может быть, я смогу это понять.
Хана начинает говорить «нет», но затем быстро втягивает воздух.
— Я помню одну вещь! Он был гермофобом… кажется. (прим. Мизофобия, или гермофобия — это навязчивый страх загрязнения или заражения. Человек с таким расстройством панически боится попадания на кожу микробов — и, конечно, последующего инфицирования.)
Опускаю подбородок, и не знаю, насколько это полезно — и реально ли это вообще, учитывая, что Хана была под грибами.
— Почему ты так думаешь?
— Он всегда говорил о том, что все должно быть чистым или убирать за собой, — Хана морщит лоб и постукивает себя по лбу. — Может, он сказал, что это нужно почистить.
Мне требуется вся моя сила, чтобы сохранить нейтральное выражение лица.
— Это хорошо, Хана, — сжимаю ее руки. — Последний вопрос. Он трудный. Хорошо?
Хана смотрит на меня в ожидании, и я осторожно продолжаю.
— Они когда-нибудь упоминали Виктора? Вы с Дебби когда-нибудь видели Виктора или слышали о том, что он был с ним?
Лицо Ханы бледнеет, и она отводит в сторону круглые глаза. Вынимая свою руку из моей, она подносит большой палец ко рту, но останавливается.
Слегка опустив его, она переводит взгляд со своего большого пальца на меня и слегка улыбается.
— Я вспомнила.
У меня перехватывает дыхание.
— Что ты вспомнила?
— Не грызть большой палец.
— Хана! — выдыхаю с шипением. — О Викторе — что ты о нем помнишь?
— Ничего, — Хана стискивает передние зубы, и на ее лице появляется гримаса гнева. — Я не хочу вспоминать о нем до конца своих дней.
— Хорошо, — медленно выдыхаю, встаю и обнимаю ее. — Ты не обязана. Ты очень хорошо справилась. Я займусь этим дальше.
Наша Нью-Йоркская квартира такая же, какой я ее оставила после торжества, — чистая, отделанная блестящим деревом, немного знакомая и совершенно неуютная.
Я рада, что Хатч и Шрам с нами, даже если ребята заняты поисками Трипа и нашего нового таинственного человека, Ивана Икс.
Я рассказала Хатчу обо всем, что поведала мне сестра во время короткого перелета из Чарльстона, и он передал информацию Дирку, который ведет поиск по этому новому имени из своего дома в Гамильтауне.
— Ты собираешься повидаться с Трипом или встретиться с ним где-нибудь? — наблюдаю, как Хатч использует приложение для отслеживания на своем телефоне, чтобы найти нашего друга. — Он живет несколькими этажами ниже, так что, скорее всего, он сейчас там.
— Ага, просто проверяю, работает ли эта штука. — Даже в простых джинсах и черной футболке, поверх которой надета черная куртка, Хатч выглядит как модель.
Он такой высокий и широкоплечий, и мускулы на его квадратной челюсти двигаются, когда он думает. Несмотря на то, что время выбрано неудачно, я не могу удержаться от желания провести по ней языком. Он такой желанный.
— Пока он не знает о нашем присутствии, я буду следить за тем, куда он пойдет, и надеяться, что это приведет к чему-то компрометирующему.
— У вас есть что-то конкретное на примете?
Хатч немного колеблется, прежде чем ответить на мой вопрос.
— В Бруклине есть банкомат, который обрабатывает криптовалюту. Дирк отследил несколько транзакций по счетам, которые мы отслеживаем, до этого банкомата. Я надеюсь, что он — тот, кто их совершает, или один из них.
— Все это так запутано. Что ты будешь делать, когда найдешь людей, стоящих за всем этим?
— Не то, что хочет от меня твой дядя, — ворчит Хатч. — Мы получим ордера на их арест и будем надеяться, что нам удастся завести дело.