Мы только начали, и я слегка вздыхаю.
— Так хорошо.
Хатч выскальзывает, и я поворачиваюсь в его объятиях, подношу ладони к его щекам, а затем поднимаюсь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. И тут я понимаю, что вода все еще течет.
— Ох, дерьмо! — отскакиваю в сторону, чтобы перекрыть воду, так как предохранительный слив едва удерживает от переполнения.
Нагибаюсь, чтобы вытащить пробку, он оказывается у меня за спиной, лаская мою задницу.
— Ты так хороша в этом наряде, что я мог бы трахнуть тебя снова прямо сейчас.
Бабочки кружатся у меня в животе, и я выпрямляю руки, бросая на него нахальный взгляд через плечо.
— Что тебя останавливает?
Спустя еще один оргазм, мы оказываемся в воде. Мои волосы собраны на макушке, а спина прислонена к его груди. Сильные руки обхватывают меня в бурлящей воде, и мои щеки болят от улыбки, я так счастлива.
— У меня есть кое-что для тебя.
Хатч наклоняется вперед, поворачивая меня лицом к себе, и поднимает с пола возле ванны свои джинсы.
— Я собирался завернуть его и подарить тебе на свадьбе, но после всего случившегося, кажется, сейчас самое подходящее время.
Закусив губу, я наблюдаю, как Хатч развязывает нитки на маленьком мешочке из черного бархата. Затем он передает его мне. Приподняв брови, открываю мешочек и достаю скользкую золотую цепочку с изящным золотым брелоком, на котором изображена луна и пальма.
— О! — ахаю я, откладывая мешочек в сторону и быстро застегивая ее на шее.
— Ничего особенного, но я видел, как ты любовалась им в магазине Кармен. Теперь ты настоящая южанка.
— Мне он очень нравится! — скользнув вперед в теплой воде, я обнимаю его, прежде чем наклониться и поцеловать в губы. — Я никогда его не сниму.
Хатч усмехается и снова разворачивает меня к себе, притягивая спиной к своей груди. Я касаюсь красивого ожерелья, и он целует меня в висок.
— Никогда не плачь, потому что думаешь, что подвела меня. — От его голоса у меня сжимается грудь. — Ты — все, чего я хочу, Блейк. Каждый день с тобой, каждая минута — это все, чего я хочу.
С каждым ударом сердца любовь разгорается в моих венах, и я быстро моргаю, чтобы рассеять туман в глазах.
— Я не знала, что могу быть такой с кем-то. Даже не искала этого. Я не верила, что это возможно, — повернув голову, встречаюсь с ним взглядом. — Я так сильно тебя люблю. Я не могу дождаться, когда стану твоей женой.
Наклонившись вперед, Хатч накрывает мои губы своими, раздвигает их и находит мой язык. Все напряжение покидает мое тело, и я растворяюсь в нем, зная с уверенностью, которой у меня никогда не было, что нахожусь там, где должна быть. Мне нечего бояться.
Два дня спустя я стою на краю дорожки между поместьем дяди Хью и каретником. Стеклянные двери широко распахнуты, и теплый ветерок развевает плиссированную мини-юбку моего свадебного платья цвета слоновой кости с длинными рукавами.
У него глубокий V-образный вырез, а бюстгальтер, который я надела, приподнимает мою грудь, что, конечно, сексуально, но не слишком чересчур для семейного мероприятия. Тем не менее, этого должно быть достаточно, чтобы у моего будущего мужа потекли слюнки.
Кармен и Хана уже стоят внизу и ждут. Они одеты в нежно-бежевые платья той же длины, как у меня, но с бретельками и без рукавов.
Пеппер и девочки захотели надеть костюмы пастельных тонов, и это оказалось слишком очаровательно. Они разбросали повсюду лепестки, и Пеппер тоже стоит внизу со своим дядей, держа подушку с нашими кольцами.
Весь дом украшен белыми и бледно-розовыми розами — их так много, что я понятия не имею, что мы будем со всеми ними делать. Ладно, у меня есть одна идея, основанная на наших действиях после празднования дня рождения Ханы…
Музыка сменяется свадебными аккордами, и у меня перехватывает дыхание. В дверях появляется дядя Хью с теплой улыбкой.
— Готова?
Я кладу руку на сгиб его локтя и делаю шаг вперед, на мгновение опуская голову ему на плечо.
— Спасибо тебе за это.
— Я не знаю, о чем ты говоришь, — усмехается он. — Я ничего не сделал.
— Ты сделал очень много, — приподнимаю подбородок и целую его в щеку. — Больше, чем ты думаешь.
— Я ушел с дороги.
Прищурившись, опускаю на лицо короткую вуаль, и мы идем по проходу. Все поднимаются на ноги, и в этой интимной обстановке я окружена и не могу ничего разглядеть за головами и плечами, стоящими вдоль прохода. Меня утешает тот факт, что это все знакомые моего дяди, горожане и маленькая семья.