Гай смущенно хмыкнул, а Болдуин потянул к себе лошадей.
– Возможно, братец, тебе следует опасаться. Кажется, ты нашел в этой женщине ровню себе.
– Пока мы не встретили свой конец от ее рук.
Авиза улыбнулась:
– Вам стоит поверить в мое желание сохранить голову на плечах.
Она двинулась к прогалине, но Кристиан схватил ее за руки и повернул лицом к себе. Она упала перед ним на колени. Он попытался ее поднять, и его пальцы впились в ее плечи. Он удержал ее на месте, когда она попыталась высвободиться.
– Слушай меня, Авиза де Вир, если это твое настоящее имя...
– Это мое имя.
Он плюнул на землю, а она стояла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Этот холодный человек мало походил на того, кто поверил бы, что она нуждалась в спасении от разбойников.
– Слушай меня, – повторил он, – если ты предашь нас, не доживешь до следующего предательства.
Болдуин с тревогой и беспокойством зашептал:
– Гай нуждается в срочной помощи.
Авиза выскользнула из рук Кристиана и поднялась на ноги. Спустив мятые рукава своего платья до запястий, она сказала:
– Постойте здесь, пока я не подам сигнал о том, что там безопасно. – И улыбнулась Кристиану ледяной улыбкой. – Но и тогда следует проявлять осторожность. Те бродяги, которых мы встретили, не единственные в лесу. – Наклонив голову, она нырнула в густой кустарник на краю прогалины.
Авиза внимательно оглядела лес, окаймлявший поляну, и протекающий по ней ручей, уходивший в лес. Она не знала, тот ли это ручей, который они уже пересекли, или нет.
Она обернулась и поманила мужчин рукой. Когда они появились из-за деревьев, возвышавшихся как часовые, ее не удивило, что в руке Кристиана был меч. Мальчик, сопровождавший его, держал наготове нож.
– Здесь нет никого, кроме нас, – сказала Авиза, когда они приблизились к ней.
Болдуин помог Гаю спешиться, и она добавила:
– Думаю, что при столь ярком лунном свете мы можем без опасения разжечь небольшой костер. Если сложим его из свежих веток, будет много дыма, но он будет стлаться по земле, и никто его не заметит. Низкое пламя никого не потревожит и не выдаст нашего присутствия, а нам надо прижечь края раны Гая, чтобы обеззаразить ее.
Кристиан приказал пажу собирать дрова и разжечь костер. Потом повернулся к брату. Лунный свет омывал посеревшее, искаженное болью лицо. Гай крепко держался за круп лошади, чтобы не упасть.
– Как ты? – спросил Кристиан.
– Похоже, наше путешествие приняло неожиданный характер, – ответил Гай, не в силах подавить стон.
– Мы тронемся в путь, как только обработаем твою рану, если это то, чего ты хочешь.
Гай усмехнулся:
– Как иначе я мог бы дать тебе возможность побольше разузнать о нашей прекрасной Авизе?
Авиза опустила глаза долу. Гай Ловелл со стрелой в бедре был еще способен взирать на нее с вожделением. Нет, вероятно, она неправильно истолковала его взгляд. И Авиза подумала, что мало что смыслит в мужчинах.
Возвращение в аббатство Святого Иуды, когда ее миссия будет завершена, казалось ей теперь как нельзя более желанным.
– Если ты отнесешь его поближе к костру, я смогу обработать его рану, – сказала она.
– Этим займется Болдуин, – ответил Кристиан тоном, не допускающим возражений.
Спорить с ним было бы глупо. И все же она попыталась:
– Но ведь я говорила, что имею опыт.
– У Болдуина он тоже есть. – На лице Кристиана застыла холодная улыбка. – Если паж умен, он владеет искусством врачевания всевозможных ран.
Он достал из-за седла свертки, бросил их Авизе и сказал:
– Приготовь поесть.
– Я более искусна во врачевании, чем в стряпне.
– Тебе и не придется ничего стряпать. Только разверни свертки. Там мясо и хлеб. А мужчины займутся раной.
Авиза прикусила губу и подавила желание выбраниться. Ни одна из сестер в аббатстве Святого Иуды не должна была знать ругательств. Она почерпнула эти знания в той жалкой, захудалой гостинице, где останавливалась на пути к месту встречи с Кристианом Ловеллом. Неужели все мужчины обращаются с женщинами подобным образом? Или он пытался унизить ее, потому что она оспаривала его право отдавать приказы?
Стремительно повернувшись так, что юбки колоколом взвились вокруг ног, она подошла к костру, бросила свертки на землю рядом с ним и продолжала идти. Как ей хотелось сказать ему, что ее послали защитить его! Осознание этого стерло бы высокомерную улыбку с его уст.
Но ее остановил рев, вызванный, несомненно, болью. Она посмотрела туда, где Болдуин склонился над Гаем.
– О Господи! – прошептала она и чуть не вскрикнула, когда до ее щеки дотронулись. Авиза попыталась успокоиться и дышать ровно, когда подняла голову и повернулась к Кристиану. Она и не заметила, что он последовал за ней.
– Не пугайся, – сказал он с натянутой улыбкой, становясь между ней и костром. – Гай кричит даже тогда, когда у него из пальца вынимают занозу. С ним все будет в порядке.
Снова раздался душераздирающий крик, от которого по спине у нее побежали мурашки.
– Ты уверен?
Она прочла правду в его глазах. Кристиан пытался не дать ей увидеть, что там происходит. Она отпрянула и побежала туда, где Болдуин бросил только что извлеченную из бедра Гая окровавленную стрелу. На бедре Гая зияла рана.
Улыбка Болдуина была напряженной. Он потянулся к мешочку на поясе.
– С ним все будет хорошо, как только я очищу рану. А потом зашью ее.
– Если ты страдаешь головокружением, – добавил Кристиан, стоявший теперь рядом с ней, – тебе лучше сесть, пока ты не потеряла сознание.
– Женщины семьи де Вир не падают в обморок, – заверила Авиза, но голова ее была какой-то странно легкой.
– С этим я готов согласиться, потому что отваги тебе не занимать. – Он знаком указал в сторону ручья: – Присоединишься ко мне, когда я смою дорожную пыль и прополощу рот? Это даст нам возможность побольше узнать друг о друге.
– Очень хорошо.
Пожалуй, лучше немного смягчиться и решить, что ему рассказать. Это отвлекло бы ее от мыслей о том ощущении, которое она испытала, когда он ласково дотронулся до ее щеки.
Они пересекли прогалину. В лунном свете вода казалась серебристой. Камни под медленным течением воды, пританцовывавшей вокруг сухих растений, складывались в причудливый узор.
Авиза бросила взгляд на противоположный берег. Замеченное там движение заставило ее схватиться за меч, но она тотчас же вздохнула с облегчением, увидев стадо оленей.
Кристиан встал у ручья на колени и набрал воду в горсть.
– Если боишься бродяг и разбойников, то знай, что Болдуин и я будем ночью стоять на страже по очереди.
– Отличная мысль.
Он встал. На губах его блестела вода, вынуждая ее смотреть на них. Но она снова опустила взгляд на носки своих башмаков, когда Кристиан сказал:
– Мое предложение рассчитано только на одну ночь. Я не хочу нынче беспокоить Гая. И не хочу проснуться с ножом вот здесь. – Он дотронулся до ее груди. Когда она, смущенная, отступила назад, он хмыкнул.
– Ты отважен, сэр.
– Как и ты!
Авиза снова прикусила язык и не произнесла ничего. Неужели Кристиан в самом деле беспокоился за нее и своих спутников или просто играл с ней?
Если справедливо было последнее предположение, то он преуспел значительно больше, чем можно было предположить. Прикосновение его пальца к ее груди, краткое, как удар сердца, вызвало во всем теле жар, распространявшийся со скоростью летней грозы. Этот жар был стремителен, умопомрачителен и пугающ, потому что охватил все ее тело с головы до ног.
Стараясь говорить ровным голосом, Авиза сказала:
– Нести вахту – хорошая мысль.
Она должна была вести себя деликатно, потому что ей не следовало вызывать его неприязнь. Если бы это произошло, он бы уехал без нее и ей не удалось бы выполнить поручение королевы и аббатства. Возможно, если она займется едой и развернет свертки, как и подобает женщине, это уменьшит напряжение между ними.