Удивительно даже не то, что Доменико не спешит найти няню, а то, что я забыла ему напомнить.
Забыла, что мне пора уехать.
Вывод один: себе нужно доверять, но с осторожностью.
23
Задумавшись, я чуть не прослушала следующую фразу.
- Мальчика растила его мать, и он был к ней очень привязан, однако ее больше нет.
Сердце замирает на несколько секунд, потом больно ударяет о ребра.
Незнакомка, которая оставила мне малыша, умерла?!
Нет, не умерла, ее убили. Она предчувствовала такой исход.
Нико весело пускает пузыри и колотит кубики друг о друга. Внутри меня все сжимается от сочувствия к малышу, потерявшему мать.
Поднявшись на негнущихся ногах, пячусь к выходу из кабинета. Доменико собирается меня остановить, но, увидев мое бледное лицо и слезы на глазах, позволяет уйти. Наверняка решил не связываться с женской истерикой. А ведь мог предупредить заранее, дать время привыкнуть к мысли, что мать Нико умерла, и не сообщать это между делом, как проходной факт. Понимаю, что смерть для него явление ежедневное, но для меня - нет. Не хочу привыкать к жестокости и насилию, именно поэтому собираюсь бежать.
Придерживаясь за стены, дохожу до туалета. Умываюсь ледяной водой, опускаюсь на пол в углу под раковиной. Так и прячусь там. Доменико хочет, чтобы я присутствовала при разговоре с психологом, но это не мое место. Я скоро уеду, и пора напомнить ему об этом. И себе заодно.
Придя в себя, выхожу в коридор и слышу разговор за углом.
- Вы все делаете правильно, господин Романи. Малышу повезло, что он оказался с вами. Увидимся через неделю, а пока я посоветую вам пару книг по теме. И прислушайтесь к моему совету о девушке, которая с вами пришла. Очевидно, что ребенок к ней привязался. Если она не останется с вами, надо срочно переключить внимание ребенка на вас и не углублять привязанность, которая закончится разочарованием.
Прислонившись к стене, закрываю глаза. Психолог права. Раненому жизнью ребенку нельзя ко мне привыкать. Все правильно, так и должно быть.
Только почему так ноет в груди?
Увидев меня, малыш улыбается и тянет ко мне ручки. Психолог многозначительно смотрит на Доменико. Дескать, я же говорила, что мальчик слишком привязался к незнакомке. Доменико раздраженно сжимает губы. В его глазах столько давящей силы, что я борюсь с острым желанием отвернуться.
Помимо воли взгляд спускается к его губам. Интересно, какие они на вкус?
Нет, мне это не интересно. Мне это не должно быть интересно.
Внутри пыльным торнадо закручивается паника. Похоже, я привязалась не только к мальчику, но и к Доменико. Всего за несколько дней.
Наверняка сказывается и подсознательный страх, что я не приживусь в обычном мире вне синдиката. Всю жизнь меня готовили стать королевой этого мира, жестокого и доминирующего, а теперь я отправляюсь в никуда, чтобы… быть никем?
Я хочу сбежать отсюда. Совершенно точно. Наверное.
Психолог прощается. Доменико подходит ближе, ладонью касается моей щеки. Ничего не могу с собой поделать, подаюсь навстречу. Уголками губ касаюсь его большого пальца.
- Тебе лучше? – чуть спрашивает хрипло.
- Я не знала, что мать Нико погибла.
Он кивает, но не считает нужным ничего объяснить. Я бы многое отдала за информацию о том, что случилось с незнакомкой, однако прикусываю губу и молчу. В мире синдиката любопытство убивает.
Мы выходим к машине. Водитель выскакивает наружу, открывает дверь. Протягиваю руки, чтобы забрать ребенка, однако Доменико все делает сам. Сажает малыша в кресло и пристегивает ремни.
Мы трогаемся в путь. Психолог посоветовала Доменико от меня избавиться. Интересно, когда это случится?
Напоминаю себе, что моя безопасная анонимность всего лишь иллюзия и надо уехать как можно скорее. Если Доменико узнает, кто я такая, моя жизнь превратится в кошмар. Нельзя привыкать к иллюзии.
Нельзя.
Доменико смотрит на меня нечитаемым взглядом, от которого внутри все холодеет. Что он собирается сказать?
24
В этот момент малыш потягивается в кресле и громко и смачно рыгает.
Резко отпрянув, Доменико ударяется затылком о дверь машины.
Пару секунд царит тишина, а потом я не сдерживаюсь. Захожусь хохотом. Легендарный бунтарь и убийца боится детской отрыжки. Кому рассказать, не поверят.