– Уиллоу, – он тянет каждую букву, его с хрипотцой голос звучит мелодией в моих ушах. – Детка, ты уверена, что в тот раз все обошлось? – он заглядывает в мои глаза.
Презерватив порвался, когда Хантер был во мне, но он успел сделать все быстро, и ничего не попало в меня, вся жидкость осталась на животе. Я обещала, что контрольно выпью таблетку, которая лежит у моего отца в кабинете. Но я этого не сделала, так как была уверенна, что после спринцевания полностью защищена, и во мне ничего не было. А ещё я струсила, к таблетке прилагалась аннотация с последствиями, все они были один страшней другого, теперь должна сказать правду.
– Нет, я сделала кое-что другое, что даёт практически сто процентов безопасности, – Хантер отодвигается от меня, поправляет мою задравшуюся юбку и смотрит на лесопосадку, перед которой мы остановились. – Хант, я испугалась.
– Все так вышло по-идиотски, я практически уверен, что сделал все вовремя. Прерванный половой акт, конечно, не даёт сто процентов. И было очень эгоистично просить тебя пить эти ужасные таблетки, неизвестно, чем бы это все закончилось. Я тоже поинтересовался в интернете. Прости меня, рад, что ты этого не сделала, – он притягивает меня к себе, крепко прижимает к груди и целует в макушку.
– Что, если, все-таки, у нас получится однажды ребёнок? – я наблюдаю за падающей звездой, но не успеваю даже загадать желание.
– Мы его вырастим хорошим парнем, – Хантер смеётся, его пальцы пробираются к моим рёбрам, он согревает меня своим горячим телом. – Так бы и задушил тебя в объятиях.
В салоне наступает тишина, я думаю о возможном появлении ребёнка, смотрю на Хантера, он улыбается, видимо, ему приятна его мысль.
– Я думал, не бывает такого, что ты любишь настолько, что тебя не интересуют последствия. Все кажется таким настоящим с тобой, я жду утро с дурацким оптимизмом, ожидаю момент, когда увижу тебя. Когда ты сказала, что любишь меня, я понял, что ничего подобного прежде не испытывал и никогда это не повторится. Мы вместе весь день…и однажды будем всю ночь… Когда мы не рядом, время тянется до ужаса долго, я становлюсь невменяемым от ожидания. Я вообще не хочу с тобой расставаться. И если подумать, что сейчас ты, возможно, уже носишь моего ребёнка, мы ведь будем постоянно находиться вместе, – его широкая ладонь ложится на мой плоский живот, он опускает голову, наши губы соприкасаются, и я от удовольствия закрываю глаза.
– Ты всегда будешь в моем сердце, Хантер, – шепчу я.
– Я люблю тебя, детка, – его голос срывается от волнения, хочу, чтобы это не заканчивалось.
Трясущимися руками, едва сдерживая себя, я отпиваю молоко из стакана, откладываю печенье в сторону, кусок в горло не лезет. Как могло произойти все так печально? Почему я тогда не выпила эту таблетку, струсила перед ответственностью? Он честно выполнил свою часть. Я же отступила, понадеялась на волю случая, хотя была уверена, что все обойдётся. Меня волновали его слова, то, как он убеждал меня, что возьмёт на себя уход за ребёнком и мной. Хотя на тот момент он уже был нами зачат в этом старом красном грузовике. Мы были влюблёнными и беспечными, смотрели в звёздное небо и думали, что все это навсегда.
Звонок во входную дверь заставляет меня встряхнуться, перестать вспоминать о прошлом. Уже ничего не вернуть. Прохожу мимо зеркала, поправляю бледно-зелёные пряди моих ужасных волос, провожу пальцами под покрасневшими глазами, стираю немного размазанную тушь. Прислушиваюсь, может, выйдет Леони и встретит гостя, который, наверняка, пришёл к ней. Но тишина во всем доме подсказывает мне, что она никого не ждёт, как и я. Подхожу к двери и отодвигаю шторки на боковом окне. Парень снимает и надевает бейсболку, явно нервничает, поэтому открываю перед ним дверь.
– Уиллоу, – это другой голос, более грубый, не такой родной и мелодичный, – привет, смена закончилась немного раньше. Я пытался тебе дозвониться, но абонент постоянно недоступен. А почта, ты на неё не отвечаешь.
– Прости, ещё не подходила к ноутбуку, – с непониманием смотрю на него, у меня с телефоном все в порядке, с утра созванивалась с Винни. – Ты что-то хотел?