– Мистер Кинг, может, вы объясните, почему ваши пальцы заняты мисс Чемберс, а не ручкой? – класс сначала замолкает, потом взрывается смехом, Хантер несказанно рад подобному положению, потому что поворачивается ко мне и смотрит в глаза. Его нисколько не смущает внимание и слова.
– Мы снова вместе, вам должно быть знакомо это романтическое чувство, – учитель успокаивает класс, его губы трогает едва заметная улыбка.
– Но это не должно выходить за рамки, мистер Кинг, оставьте ваши любовные отношения для вас двоих. Мисс Чемберс рискует свалиться на пол и сломать себе шею. Если, конечно, не перестанет так изгибаться, – гогот Терренса перекрывает весь шум, снова поднявшийся в классе. – Конечно, если Уиллоу удобно, то не имею ничего против. Вообще, чувство первой влюблённости самое светлое.
Учитель смотрит на меня, я пытаюсь придумать, что ответить, чтобы не поставить в неловкое положение ни одного из нас. Открываю рот, чтобы ответить, сзади громко отодвигается стул, и меня выдёргивают с моего места.
– Извините, нам срочно надо поговорить, – мы пулей проносимся мимо учеников, я успеваю заметить прищуренные глаза Хантера прямо перед тем, как захлопывается дверь. Терренс даже не собирается останавливаться, он тащит меня мимо туалетов и раздевалок, пока не останавливается в тёмном углу. Зажимает меня со всех сторон, надвигаясь все сильнее с каждой минутой. Поднимаю руки и упираюсь ими в его грудную клетку.
– Скажи мне правду, что между вами произошло в прошлом году? Почему для него ты настолько важна? Это же не просто секс? – складываю пальцы домиком, и закрываю губы. – Давай же. Я тоже устал быть идиотом. Ты либо с ним, либо со мной. Просто скажи мне долбаную правду о том, что должно остановить меня. Я устал догадываться, понимаешь?
Прислушиваюсь к тишине коридоров, где-то вдали хлопает дверь, проходят несколько парней, в раздевалке их смех разлетается по зданию. Отголоски фортепьяно сливаются с отжатой водой из половой тряпки нашего техперсонала.
– Ты просто не можешь со мной встречаться, – отвечаю ему. – Есть несколько причин, одна из них будет для тебя неприятной. И я не хочу, чтобы о ней знали все. Я ничего тебе не обещала.
– Ну, вот и скажи мне, я выгляжу идиотом? Дома творится настоящая война. Наша мама выставила предупреждение, что, если мы не прекратим, она устроит нам похлеще, чем в детстве. Я не могу сосредоточиться на учёбе, ведь все, что я делаю, чувствуется неправильно. Нам вместе здорово, но он не хочет отступать. И я знаю, что это не простое упрямство. Почему?
– Ты разочаруешься во мне, полностью, – он снимает свою бейсболку, проводит пальцами по волосам и снова её надевает козырьком назад.
– Я, блин, умею хранить тайны. Не могу обещать, что сразу справлюсь с новостью. Но, по крайней мере, это сделает наши дни проще, – он напирает на меня. – Либо давай оставим все, как есть, только изменим пункт наших отношений. Ты, – тыльной стороной руки он проводит по моей щеке, убирает волосы за ухо, – встречаешься со мной.
– Я не могу. Ты хороший парень. И мне очень жаль, что ввела тебя в заблуждение. Жаль, что мою попытку с тобой дружить, ты воспринял, как положительный ответ на ухаживания. Все не так, – я проталкиваюсь в свободное пространство, но он прижимает меня к себе, наклоняется так низко, что я чувствую его тёплое дыхание.
– Скажи мне, – его глаза умоляют, но так страшно рассказать правду.
Опускаю голову, смотрю на нашу близко расположенную обувь, его развязанные шнурки лежат на моих кедах. Мне хочется иметь возможность общаться с ним, есть мороженное и просто иногда встречаться, чтобы провести какое-то время вместе. Он мне, безусловно, очень нравился раньше, но больше, как друг, человек, с которым весело. Я не претендовала на его сердце или чувства. Даже если он не станет больше со мной разговаривать, может, так даже лучше. Тогда и Хантер потеряет ко мне всякий интерес, и я буду свободно передвигаться по школе, не думая о подставах.
– Я забеременела от Хантера, – рука на моей теперь спине вздрагивает, – и сделала аборт. – Терренс начинает глубоко дышать, отступает от меня на шаг, затем ещё один, засовывает руки в карманы.
– Мы настолько дерьмовые для вас, образованных, – он с отвращением отступает ещё на шаг.
– Дело не в этом. Я не видела другого выхода… – он хватает меня зло за плечо, сжимает его, потом отдёргивает руку. – Ты же обещал не осуждать.
– Я, блин, даже не знаю, что сказать тебе. Ты избавилась от моего племянника. Морочила голову мне и моему брату. Ты вообще представляешь, что он пережил, пока ты грела задницу у своей тётки? Представляешь, как мы передрались, когда я просто открыл рот по поводу тебя? Он был чертовски убит, как и я. Мама слегла в больницу после перенесённого стресса, мы нафиг чуть не убили друг друга на её глазах. Мы были не в себе. А ты, оказывается, сделала аборт, – он говорит слишком громко, поэтому я подхожу ближе. – Не трогай меня. Ты обманщица, девка, которая использовала нас двоих. И не знаю, что произошло, если бы я сейчас не потребовал объяснений. Теперь я понял, зачем ему нужно было вкалывать столько, для чего все эти деньги, за которыми он гонялся. Ты требовала с него компенсацию? Шантажировала? – он качает головой. – Просто держись подальше от меня.