Я потерял дар речи, снова и снова перечитывал эти строки. По сути, это группа в пятьдесят тысяч человек, кому есть дело до местного гинеколога? Если не брать в расчёт количество репостов и лайков.
– Причём здесь он? – указываю на Ван Кампа, сидящего на холодном асфальте.
– Девчонка, которую ты видел, сказала, что он подошёл к Уиллоу, толкнул её пару раз, и потом появилась Джеки. Они недолго разговаривали, и Уиллоу выбежала из столовой, – отвечает Чейз.
Я отдаю ему телефон и газету, подхожу к выродку, сидящему напротив, подхватываю его за грудки и поднимаю. Во мне клокочет такая злость, я готов избить его до полусмерти только за то, что он обидел её. Не говоря уже про последствия, которые они учинили. Толкаю его к стене, куртка трещит по швам, гулкий удар тела об кирпич. Коленом бью в живот, Ван Камп складывается пополам.
– Сильно не бей, тебе переломы не нужны, он же побежит, как тряпка, жаловаться и фотографировать побои, – Чейз с видом видавшего специалиста крутит в руках ещё чужой телефон в перчатках. – Любой синяк потом будет списывать на то, что мы в сговоре.
– Чего ты молчишь, урод? – я наклоняю голову, заглядываю в его глаза. – Вы в курсе, сколько вам будет стоить бессмысленное обвинение? Что ты сказал ей? – этот урод молчит, бью его ладонью по лицу, дёргаю за волосы, отросшие на макушке. Задираю голову так, чтобы он смотрел на меня. – Самосуд, гадёныш, устроил? – плюю ему в лицо и снова пинаю, теперь уже в пах, он громко стонет и оседает на асфальт. – Я найду тебя позже и обещаю, ты будешь рыдать, тварь.
Чейз и Терренс оттаскивают меня от него, когда я замахиваюсь, чтобы ударить по его голове.
– Это была идея Джеки, – воет он. – Она попросила припугнуть.
– Да ладно, а ты побежал в поддержку, – пинаю его по ботинкам, парень отползает к стене, закрывая голову руками. – Урод трусливый. Если кому-то скажешь, ты будешь глотать свои сопли и слезы, обещаю.
Снимаем синхронно перчатки, бросаем в ближайшую урну. Терренс закидывает в рот жевательную резинку и протягивает нам. Мы выходим втроём из-за школы, Чейз показывает на камеру. Что мы должны идти тем же путём, чтобы нас не засекли. Территория школы просматривается только с центральной дорожки. Мы нашёл вдоль здания, Тер заходит в школьную столовую, мы видим, как за стеклом он улыбается девчонке, целует её в губы, чем нисколько не удивляет нас с братом. Они отходят от стёкол, нам видны только их силуэты, кажется, он передаёт что-то. Чейз бьёт газетой по своему бедру, в ожидании.
– Что вы задумали? – спрашиваю его.
– У девчонки брат может хакнуть сайт, для этого нужен телефон с данными Кампа, он вскроет почту, и Джеки будет в полной жопе. Камп даже не пикнет, что я его взял, но они себе вырыли очень глубокую яму, – откуда такие тёмные мысли у моего младшего брата? Он выглядит, как сладкий мальчик, который будет кататься на Феррари, и ставить чёлку гелем.
– У вас есть что-то на Джеки? – мы садимся в машину, кажется, Тер решил не только передать телефон, ещё и побаловать своего малыша.
– Найдём, – раскрывает газеты, указывает на кружки. – Уиллоу хочет, чтобы ты учился в университете. И, судя по всему, чтобы мы все вместе жили в одном доме.
Я улыбаюсь, она и не на такие мысли способна. Машина заводится, долго рычит, выпуская в воздух черные клубы дыма. Верчу в руках телефон Уиллоу, она сейчас дома с Леони, следующее место, куда мы должны поехать.
– Они отобрали у неё его? – дёргаю предмет в руках, кладу в бардачок.
– Нет, девчонка говорит, нашла его на столе рядом с газетой. Так ты настроен прекратить страдания Уиллоу? Отправишь документы в Алабамский? – допытывается он.
Терренс с довольной мордой выходит из столовой, подтягивает джинсы и поправляет куртку.
– Почему он такой выродок? – увожу его от разговора. – Глядя на него, кажется, что в жизни нет проблем вообще. – Тер вытаскивает спички из кармана и засовывает в рот, запрыгивает в машину, уже распахнутую для него, и улыбается.
– Уиллоу решила все за нас, порадуем нашу девочку, – Чейз бьёт ему подзатыльник, тот чуть не глотает спичку. – Да ладно тебе, она нас всех любит. Просто Хантера немного больше.
Чейз ковыряется в своём телефоне, я выезжаю на дорогу, кожа на костяшках в нескольких местах кровит, можно будет списать на тяжёлый рабочий день. Мы все сидим в тишине, у каждого свои мысли. То, что теперь у отца Уиллоу огромные проблемы, нет сомнений, его вполне могут посадить. Вот что делает маленькая месть подлой соплячки и безмозглого придурка. Для меня вообще не понятны все эти сплетни. Раньше социальные сети использовали для того, чтобы передать важную информацию. Сейчас же это выброс говна в массы, народ хавает все. Как долбанный ненасытный пылесос лезет во все склоки и впитывает губкой сплетни, грязь, все то, что преподнесут для них. Хлебом не корми, но дай спрятаться за аватаркой и гадить людям. Волны негатива захватывают человечество, и все рады в этом участвовать. Пример принцессы Дианы и работы жёлтой прессы, которая преследовала её и привела к гибели, ничему не научили. Сейчас не ценится добро и то хорошее, что осталось в нас. Милые щенки и котята, уже не интересны. Все хотят обсудить чью-то личную жизнь, не боясь однажды стать таким же посмешищем. То, что произошло с семьёй Чемберс, напрямую связано со мной. Я представляю, как себя чувствует человек, спокойно работающий, и вдруг ему сообщают, что теперь он убийца из-за поста ребёнка, учащегося в старшем классе. Кто мне объяснит, что происходит с человечеством? Когда проблемы войн, безработицы и голода стали менее важными, чем желтушные новости о том, кто с кем спал?