Нагло врёт, констатирую я, ведь она не тратит деньги вообще, постоянно копит на какое-то дело. Её родитель подходит к машине, достаёт из бумажника пару купюр в сто баксов и смотрит на приёмную дочь. Она строит ему глазки, и он со вздохом отдаёт нам сверх этого ещё пять сотен.
– Спасибо, папочка. Пока, ребята, – я давлю на газ и очень аккуратно выезжаю в открытые ворота. Чейз сидит очень напряженно. Мы молчим, даже когда сердце перестаёт так сильно биться, я, будто оставил свою подругу в логове змея. По её глазам видно, что он ей неприятен.
Добираемся до ещё нескольких точек, выгружаем сено, и я, по привычке, двигаюсь к дому. На улице везде горят фонари, циферблат показывает десять часов ночи. Получается, опоздал на встречу и снова исчез. На душе скребут сомнения, звонить Хейли не стоит, она сама просила, когда возвращается её отец, не делать этого. Связаться с Уиллоу, пока я за рулём, бесполезная трата времени, мне необходим душ и поехать к ней. Не хочу, чтобы она думала что-то плохое.
– Мне одному он показался конченным ублюдком? – Чейз отвлекает, возвращая моё внимание к себе. – Она будто его ненавидит и в то же время боится. Я провёл с ней достаточно времени, чтобы видеть, как она реагирует на людей.
– То есть, ты психоаналитик Хейли? – усмехаюсь я. Чтобы не подпитывать его доводы, ведь можно и ошибиться.
– Что ты доставляешь для неё? И почему все отмечено? – спрашивает он, я молча останавливаю машину около дома. – Вдруг там наркота?
– Чейз, ты только что говорил о том, что знаешь девчонку, а теперь обзываешь её дилером. Без понятия, что там. И если она не хочет делиться, это не наше собачье дело. Понял? – он ворчит и выходит из машины. Отряхивает со своих плеч грязь и ждёт меня. Я смотрю на датчик топлива, который уже давно просит ремонт.
– Потерпи, старушка, скоро я тебя отремонтирую, – глажу руль, мне слишком дорога эта машина, точно так же, как и была важна для моего отца.
Выпрыгиваю из машины, топаю ногами, отбивая ошмётки грязи, Чейз становится рядом со мной.
– А если вернуться и убедиться, что с ней все хорошо? – он очень встревожен. – Дай мне машину, я быстро смотаюсь туда и назад?
– У тебя нет прав, и ты это знаешь. Просто напиши ей сообщение. Если она не ответит, тогда придумаем, что можем сделать, – он недоволен моим решением, но я все ещё старший. В его руках появляется телефон, и мы заходим в дом. Запахи, которыми наполнены комнаты, сводят с ума, я глотаю тут же образующуюся слюну и уже мечтаю откусить кусочек медового торта, тающего во рту. Или чесночную подливку, в которой мама запекла мясо. От наслаждения буквально закрываются глаза, но опять же, если я сейчас поем тут же, усну. Уиллоу ждёт меня, не могу позволить себе не оправдать её доверие. Дома тепло, и моё тело расслабляется, машу маме в знак приветствия и иду в свою комнату за чистыми вещами. Терренс проходит мимо, бьёт меня в плечо, я немного шатаюсь от усталости, которая мгновенно накрыла меня. Еле удерживая себя на подгибающихся ногах, бреду в ванную, становлюсь под горячий душ. Уже не помню, мылюсь тем ли я гелем, мне тяжело держать открытыми глаза. Сейчас бы прилечь здесь в ванне, набрать её полную воды и отоспаться хорошенько. Но, естественно, я этого не делаю. Наскоро вытираю тело полотенцем, переодеваюсь. Один носок вываливается из корзины, и я в обязательном порядке наклоняюсь и подбираю его. Это немного отрезвляет мой разум.
Чтобы никто меня не заметил, проскакиваю кухню, но мама, как спецназовец, снаряжённый боевым черпаком, останавливает меня на половине пути.
– И куда ты собрался, друг мой? – я вижу парней, которые уже вцепились в мясо и раздирают его зубами. – Тебе не кажется, что поздно для прогулок?
– Я не видел мою девушку весь день, – оправдываюсь я.
– Зато видел всю ночь и утро, – мама обхватывает меня за плечи. – Ты сейчас поешь. Потом пойдёшь спать, мама Уиллоу звонила сегодня вечером, они в курсе, что ты на занят. Она обеспокоена, что ты сонным сел за руль, съел один сэндвич на завтрак и целый день на работе. Все то же самое беспокоит меня. Но так как мы обе знали, что ты захочешь встретиться со своей девушкой, у меня есть другое предложение. Поэтому ты сядешь есть, и я расскажу тебе наш план.
Нехотя, я плетусь к столу, парни в разном настроении. Терренс слишком довольный, Чейз не смотрит никому в глаза, так как наблюдает за телефоном, который, против правил, положил на стол, но прикрыл для уважения к маме салфеткой. Передо мной появляется зажаренный кусок говядины, изрядно политый соусом, и я набрасываюсь на него, как животное. Откусываю кусками и мычу от удовольствия, ещё немного, и я вполне мог бы упасть в обморок от такого счастья.