– Детка, твои нежные руки я узнаю даже на смертном одре, – убирает мои руки, подносит к губам, целуя. Мы обнимаемся на глазах у учащихся. – Прости, немного опоздал на первый урок. Будильник выдохся из сил и охрип, пока пытался меня разбудить, – едва касается губами моих губ, в школе мы не имеем права открыто показывать свои чувства. Поцелуи тем более под запретом.
Мы нашёл туда, где только что стоял Терренс, но его уже нет. Впрочем, как и Винни, заходим в класс на урок истории, садимся рядом. Хантер берет меня под партой за руку и гладит пальцы. Звенит звонок, извещающий о начале урока, сначала заходит учитель, а за ним вваливается сначала растрёпанная и очень злая Винни, следом Терренс, не скрывающий своего отличного настроения.
– Я сяду дальше, – на ходу сообщает моя подруга и движется в самый конец зала, я непонимающе оглядываюсь. Ведь обычно она всегда старается быть рядом со мной. Терренс отдаёт мой рюкзак Хантеру и идёт мимо.
– Что с ними не так? – я пожимаю плечами, учитель привлекает к себе внимание, вопросительно смотрит на парочку за последней партой, которая не может поделить расстояние, которое каждый из них займёт за партой. Скрип ножек, странный звук протеста и, наконец, тишина.
Я улыбаюсь, как дурочка, наблюдая, как левой рукой мой парень выводит буквы на отрезке бумаги, рассматриваю его светлые волосы и родинку на скуле. Мне так хочется прикоснуться к нему, просто почувствовать рукой тепло его кожи, медленно появляющуюся щетину на его щеках, заглянуть в его авантюриновые глаза только для того, чтобы почувствовать, как он меня любит. Кажется, готова смотреть на него вечность, подставляю кулак под своё лицо, совершенно забываю об уроке. Я скучаю по нему каждую секунду жизни. Он всегда был необходим мне, как воздух. Даже наше противостояние никак не влияло на тот факт, что я безумно его люблю… Если человек и встречает свою любовь в этом мире, я убеждена, что только однажды в своей жизни. Иного не дано. А все эти сказки про принцесс, которыми нас пичкают с детства, когда сладкий милашка переворачивает для тебя горы. Так вот он, передо мной, и мы ведь не знаем историю принца до того, как он пришёл на помощь своей красавице. Может, он бесконечно доставал её, а нам показывают только ту часть, где он решил для себя, что хочет быть с ней.
– Мисс Чемберс, вы решили поменяться местами с мистером Кингом? И теперь вы не можете оторваться от созерцания его? – я резко поворачиваюсь к учителю, мой язык будто онемел, нервно перебираю ручки в пенале, они громко бьют по столу.
– Моя вина, я погрузил её в транс, и теперь только волшебное зелье поможет, – Хантер останавливает меня от хаотичных действий. – Я бы её расколдовал, да не могу позволить себе при всем классе.
– А вы попробуйте, мистер Кинг, может тогда она сосредоточится на уроке, – я отрицательно качаю головой, ученики начинают хохотать, а Хантер наклоняется надо мной и быстро чмокает в губы.
Во все глаза смотрю сначала на Хантера, затем на учителя. Щеки покрываются красными пятнами, прикрываю их руками.
– Мистер Кинг, вы бесстыжий, и я попрошу вас больше так не поступать на моем уроке. Хотя, не буду спорить. Ваша подруга теперь смотрит только на меня, – парирует учитель. – А теперь все убираем учебники, у нас очередной срез знаний.
Все сразу начинают складывать свои учебники в рюкзаки, бормотать, что все это не справедливо, и нас никто не готовил к этому. Я все ещё сижу, не шевелясь, потому что за меня уже все сделали. Передо мной возникает лист с тестами, беру простой карандаш и начинаю читать вопросы и заштриховывать правильные, на мой взгляд, ответы. Глупо получилось, я превратилась в сумасшедшую влюблённую, и мне не стыдно в этом признаться. Разве есть что-то не правильное в том, что ты скучаешь и потом не можешь насытиться, рассматривая его? Проявляя какие-либо чувства, пусть и при всех.
Очень аккуратно я опускаю правую руку под стол, кладу её на колено Хантера тыльной стороной руки вверх, боковым взглядом ловлю мимолётное движение. Он спокойно опускает свою руку и сжимает мои пальцы, переплетая их. Улыбаюсь, как ненормальная. Я счастлива, что сделала это, и пусть мне жутко неудобно писать, рисовать круги левой рукой, это не так страшно, как потерять его тепло.
Когда мы заканчиваем с тестами, Хантер ведёт меня в школьный коридор, в котором нас уже ждёт Чейз. Парень, как и прежде, собран и насторожен. Я улыбаюсь ему, необходимо показать, что все наладилось и теперь не стоит переживать.
– У меня уроков больше нет, буду на тренировке, – сообщает он.