– Он замечательный, – я качаю головой. – Мне даже не верится, что после его выходок мы вместе.
– А ты обратила бы на него снова внимание, если бы мальчишки не путались под ногами, а Хантер не устраивал тебе цветные ванны? – прячу руки за спину и прислоняюсь к шкафу спиной.
– Я буду считаться мазохисткой, если скажу, что мне, в какой-то степени, нравилась его напористость? Если бы он не делал все эти вещи, это значило бы, что я его уже не интересую. Он выводил меня на эмоции, а я хотела его действий, – признаюсь я. – Конечно, психовала, но готова была терпеть до того времени, пока бы он не пошёл напролом.
– Ты использовала Терренса? Потому что выглядело так, словно он был наживкой, – она прищуривает глаза, ложится на мою кровать в своём теплом халате. – Терренс не твой тип. Он такой весь…вертится, крутится, быстро говорит. Пока ты обдумываешь, он уже все сделал.
– Так и есть, они все разные, как внешне, так и по характеру. Влюбиться можно в каждого из них. Но остальные братья всегда мне казались больше друзьями, и с ними действительно можно дружить, – вспоминаю слова Чейза, и моё настроение тут же портится. – Ты тоже считаешь, что…подобрать бы слово…что мы с Хантером не ровня?
Достаю с полки брюки и белую рубашку, нижнее белье и разворачиваюсь к Леони лицом.
– У меня вообще нет понятия «ровня», мы все рождаемся и все умираем. По-моему, мнению они все молодцы, трудятся, поддерживают маму, которой очень сложно. Никто из них не старается стать альфонсом. И не ищет легкий вариант денег, грязных, имею в виду. Это должна быть такая сила воли, чтобы в таком возрасте понять, что они теперь защитники, добытчики и не забывать об уважении. На меня огромное впечатление произвела их семья. Не я, ни Роберт никогда не скажем плохого слова о том, как они живут. Скромность их только украшает, – поднимается с кровати. – Приведи себя в порядок. Я отвезу тебя на уроки. Будет причина задержаться после школы в своей компании.
Я обнимаю её и начинаю быстро собираться. Водные процедуры, переодевание и очень быстрый завтрак. На ходу закидываю остатки сэндвича в рот и уже сижу в машине. Всю дорогу до школы мы болтаем обо всем, что произошло за этот период. Я рассказываю, как дважды близнецы обливали меня краской, под громкий смех Леони, я предаю всему ещё большую эмоциональную окраску. Она качает головой на мою реакцию относительно Хейли, которая до сих пор меня волнует. Девчонка по-настоящему красивая, если раньше мне казалось, что Джеки эталон, то я просто не была знакома с «Белоснежкой». Я мозгами понимаю, что, на самом деле, никто бы, между нами, не встал, но как убедить свои ощущения? До сих пор страшно думать, что, если бы он её полюбил, и ему понравилось быть с ней. Меня передёргивает, Хантер из тех парней, который на первый взгляд «плохиши», но в душе он самый достойный претендент на руку девушки. И если он влюблён, то это уже навсегда.
Мы приезжаем в школу, Леони сразу возвращается домой, пока я ищу свою компанию. Большое столпотворение около автобуса футбольной команды, я вижу знакомую высокую фигуру. После вчерашнего стоило бы его игнорировать, но я не из тех, кто поставит крест на дружбе из-за пары слов. Проталкиваюсь в толпу девиц, которые пытаются крутить задницами перед спортсменами. Вплотную подхожу к Чейзу и бью его по руке ладонью.
– Уиллоу, – он треплет свои черные волосы, – я нагрубил вчера. Прости.
– Ты мой друг. Именно ты узнал обо всем первым. Знаешь, почему? Я доверяю тебе. Ты невероятно хороший человек. Я люблю тебя, как брата, и не хочу, чтобы ты думал, что я когда-либо поставлю свои цели выше ваших. Каким бы образом жизнь не обходилась с нами, как бы ни жили наши родители, и кем бы мы ни были. Запомни, мы всегда будем друзьями. И все, что я хочу, это помочь. А все то, что ты мне сказал вчера, не имеет никакого значения, – он сгребает меня в свои медвежьи объятия и практически душит.
– Боже, как же я люблю тебя, Уиллоу. Клянусь, если бы не Хант, обязательно предложил бы стать моей женой, – я начинаю смеяться, но меня вытаскивают из объятий парня и тянут на себя другие руки, родные. Те самые, которые дают мне ощущения трепета.
– Найди себе подружку, придурок. Мою не трогай, – Хантер наклоняется, берет моё лицо в ладони и целует при всех французским поцелуем. Его язык касается моего под громкий гул футбольной команды. – Это чтобы ни у одного из парней не было желания приближаться.
– Ты ещё огонь из ноздрей пусти для пущей уверенности, – ржёт Чейз. – Ладно, там с вами поедет ещё один человек, это моя должница.