– Во-первых, если тебе приказывают прийти утром, ты должен быть здесь с первыми лучами солнца, а во-вторых – поход на кухню и в лечебное крыло не является столь важным делом, чтобы заставлять меня ждать, – прошипел он, подойдя почти вплотную.
Как он узнал?! Леонардо ведь увидел меня, только когда зашел в палату, и не мог успеть рассказать. Глядя на гневно раздувающиеся ноздри, пришлось вновь подавить приступ смеха. Очень сложно воспринимать всерьез своего ровесника.
– Вы и есть Норах? – с сомнением спросил я.
Может, командир отряда просто послал на встречу со мной одного из своих бойцов?
– Не Норах, а господин Норах. У нас в Ущелье к старшим принято относиться почтительно, – сказал он уже более доброжелательно.
У этого парня что, раздвоение личности? Он действительно считает себя старше меня?
Двое сидящих у стены внимательно смотрят на нас. В глазах безумный блеск, на лицах – счастливые улыбки. Складывается впечатление, что они чего-то ждут.
– А сколько вам лет?
– Пятьдесят четыре! Что за глупые… – мой взгляд подействовал на него лучше всяких слов, и, запнувшись на полуслове, Норах посмотрел на свои руки. – Это не мое тело. Пять лет назад во время задания моя оболочка выпала из окна башни. Вернувшись, я обнаружил, что потерял способность говорить и двигаться.
Смеяться больше не хотелось, даже улыбнуться получилось бы с трудом. Начинаю понимать, кто такие Бестелесные. И какие опасности могут меня поджидать.
– Леонардо поддерживает жизнь в моем теле, а я нашел себе новую оболочку, – закончил он.
Немного неловко получилось. Интересно, а почему он выбрал именно этого голубоглазого блондина? Здоровяк типа моего соседа смотрелся бы куда эффектней.
– То есть Вы бессмертны?! И больше никак не связаны со своей парализованной оболочкой? – удивленно воскликнул я.
Если все так, как я думаю, то передо мной открываются потрясающие возможности!
– Нет, – с печальной улыбкой произнес Норах, – длительное пребывание в чужом теле невозможно, мой личный рекорд – всего три дня. Чужая оболочка изматывает душу, скоро ты почувствуешь это сам, надеюсь. О бессмертии даже речи быть не может, как только умрет твое тело – умрешь и ты.
В его глазах читалась затаенная грусть. Наверное, трудно жить с мыслью, что ты можешь перестать существовать в любую секунду, а твоя жизнь целиком в руках молодого гения.
– Начнем испытание. Для вопросов еще будет время.
– Что мне надо де… – закончить вопрос мне не позволили.
Голубые глаза парня стали стеклянными. Никаких признаков разума в них больше не наблюдалось, и в ту же секунду меня что-то легонько толкнуло в грудь. Толчок повторился, затем еще один. Ощущение, будто со мной играет невидимый пес, пиная лапами. Ничего не понимая, я замахал руками, пытаясь зацепить противника. Спустя минуту я понял, что это бесполезная затея, и решил просто подождать, когда все закончится само собой. Смех парней, сидевших у стены, действовал на нервы. Даже не думал, люди способны исторгать такой дикий хохот.
Все закончилось так же быстро, как и началось. Взгляд Нораха вновь стал осмысленным.
– Ты прошел испытание, – улыбнувшись, сказал он, – отныне можешь считать себя моим учеником.
Дождь прошел. Стоя в промокшем, прилипающем к коже холодном балахоне, я пытался понять, в чем моя заслуга.
– Но я ведь ничего не делал! – ошарашенно выпалил я.
Командир отряда потопал ногами, стряхивая с ботинок прилипший песок.
– От тебя требовалось только не пустить мою душу в свое тело. Ничего уметь для этого не надо, простая проверка потенциала, которую может пройти лишь один из сотни, – спокойно объяснил он.
Так во мне нет ничего особенного? Врожденная способность?
– Значит, Вы можете вселяться не только в пустые тела?
– Да, но управлять занятой оболочкой не получится. Довольно бесполезный навык, – покачав головой, ответил Норах. – Теперь я расскажу, кто мы и чем занимаемся, а ты решишь, хочешь ли вступить в наши ряды.
Сомнительная победа. Нет никакой радости от того, что я прошел испытание. Сложная схватка, требующая проверки всех моих навыков, принесла бы куда большее удовлетворение. Кивком головы я показал, что готов внимательно слушать.
– Мы – отряд, работающий в самом тылу врага. Благодаря способности выходить из тела мы можем быстро преодолевать большие дистанции, проводить диверсии, добывать необходимую информацию. Покидая свою оболочку, ты попадаешь в первый мир, тебе он известен как Ад. Но Ад лишь небольшая его часть, искусственно созданная священниками. Скоро ты сам узнаешь, как выглядит остальное пространство, – Норах сделал небольшую паузу, давая мне усвоить новую информацию. – Опасностей много. Как я уже говорил, если твое настоящее тело умирает – ты тоже не жилец. Если пробудешь вне оболочки слишком долго, связь души и тела разорвется, и ты погибнешь. Инрам и другие крупные города охраняются тенями – ты, конечно, можешь их убить. Но, скорее всего, они скуют тебя магией и будут ждать, когда разорвется связь с телом. Если тебя убивают в чужой оболочке, ты также умираешь. Задания опасные, любая ошибка может стоить жизни не только тебе, но и всему отряду. Конечно, пока ты не будешь готов, тебя никто не отправит на сложные операции, но риск есть всегда. Помни это. С другой стороны, у тебя появится возможность расквитаться со священниками за все, что они сделали. Ты будешь в эпицентре войны, и ты будешь одним из тех, кто принесет человечеству победу. Понимаю, сложное решение. Поэтому могу дать тебе немного времени, чтобы все обдумать, – закончил Норах.