Иван Панкратов
Бестеневая лампа
ОТ АВТОРА
Одним эта книга может показаться сухим и занудным учебником военно-полевой хирургии. Другим — инсайдерским откровением врача с более чем двадцатилетним стажем. Но это ни то и ни другое.
Это книга о старой врачебной школе, которая причудливо преломляется и отражается в нас, теперешних врачах. В тех, кто еще успел застать седых апологетов анамнеза и осмотра и пытается быть хоть чем-то похожими на них, быть достойными их памяти. Правда, у них не всегда получается…
Я посвятил книгу своему деду, Владимиру Николаевичу Опоцкому (1919—2013) — хирургу, создавшему нашу династию. Мастеру своего дела, отдавшему медицине всю жизнь. Этот человек учил меня тому, что я умею сейчас — учил лечить, думать, смотреть, анализировать, принимать решения.
Мне повезло — я, как и Ньютон, стоял на плечах гигантов. Мне, словно скрипачу, ставили руку — только в ней был не смычок, а скальпель. Мне за десять минут показывали то, к чему другие приходили десятилетиями методом проб и ошибок. Мне загадывали загадки — и ждали, пока я смогу ответить. Мне подсовывали книги, рентгеновские снимки, истории болезни — и терпеливо ждали, когда все это отложится в голове молодого хирурга.
Конечно, в этой книге будут не только врачи. Будут пациенты, будут друзья, без которых эта книга не появилась бы на свет. Будут женщины — куда ж без них? И все это высветится в лучах бестеневой лампы — без прикрас, без купюр. Всё, как есть.
Но вы же понимаете — все совпадения случайны, все персонажи вымышлены.
И ни одного пациента не пострадало.
Анестезиолог, поправьте свет. Мы начинаем.
Предисловие
Известно, что писательство, сочинительство — это не профессия, а вредная привычка. А вот врач — профессия, одна из самых уважаемых на планете. Подавляющее большинство людей на протяжении всей жизни легко обходятся без художественной литературы, но к врачебной помощи прибегает каждый смертный: по крайней мере, в цивилизованных странах.
Поэтому, если меня спросит какой-нибудь юноша со взором горящим, быть ли ему литератором или врачом — я отвечу: только врачом! Медицина — это надёжно, и это так же престижно, как и литература.
За подтверждением можно обратиться к Конан-Дойлю, Вересаеву, Чехову, Булгакову, Аксёнову: все они начинали свой путь с медицины.
Должен уверенно заявить, что профессия врача — лучшая для писателя. И вот почему. Врач ежедневно сталкивается с человеческим страданием. Врач наблюдает людской род с неприятной стороны. Врач видит то, что обычно сокрыто об обывателя: кровь, гной, ужас, отчаяние, отнятые конечности — и, наконец, смерть во всей её кошмарной неизбежности. Одновременно врач видит и другое: как люди преодолевают болезни и выздоравливают. Сегодня пациент лежит на операционном столе, готовится испустить последний вздох и зовёт нотариуса для составления завещания — а спустя месяц, глядишь, выписывается, смеётся, передумал умирать.
Так понемногу врач приобретает свой знаменитый «профессиональный цинизм», который на самом деле никакой не «цинизм», а просто опыт.
Но и писатель тоже работает с человеческим страданием. Более того, он его ищет, его тянет туда, где кровь, боль и смерть. Если не видел крови и смерти — ты не писатель никакой. И вот — писатели отчаянно рвутся туда, где можно раздобыть экстремальный материал, писатели едут воевать, писатели сидят в тюрьмах, писатели отправляются в самые дальние и опасные путешествия.
А врачу экстремальный опыт не нужен, врач имеет такой опыт каждый день.
Итак, перед нами роман Ивана Панкратова: вполне традиционные записки врача, военного хирурга, причём потомственного, в третьем поколении.
Конечно, это прежде всего производственный роман, тоже сделанный традиционно, со множеством профессиональных деталей и подробностей. Особенно ценно, что есть юмор — специфический врачебный юмор, но и писательский тоже. Юмор автора отметим особо: дело в том, что юмор в русской литературе — в большом дефиците. У нас на одного весёлого Довлатова приходится тридцать угрюмых Солженицыных.
Но роман «Бестеневая лампа» создан не для того, чтобы повеселиться.
Лично мне «Бестеневая лампа» напомнила сочинения Артура Хейли, когда-то — очень модного американца, мастера производственного романа, воспевшего профессионализм, квалифицированный труд.
Мы ведь давно поняли, что миром управляют профи.
«Бестеневая лампа» — история профи, человека на своём месте, обладателя специальных знаний.