Тем временем обскур уже оказался на серой плоскости округлой арены, окружённый агрессивным шипением жутких кошек. Они прижимали уши к голове, выгибали спины чудовищной дугой и раздражённо мотали хвостами, не пуская его к девушке, которая звала Бэрбоуна, стараясь выбраться из цепких рук тёмного мага.
- А вот ещё один человек, с которым я имею удовольствие познакомить вас, - не выказывая ни малейшего удивления внезапным появлением того, за кем охотился с год назад в другой стране, продолжил свою речь Грин-де-Вальд. Он плавно повёл палочкой перед собой, отчего воинственные коты, издавая невнятные ворчащие звуки, разошлись по сторонам, давая дорогу Бэрбоуну. Отпущенная тёмным магом девушка подбежала к обскуру, кинувшись в его раскрытые навстречу объятья.
– Молодой человек, слишком рано лишившийся родителей. Волшебник, вынужденный расти среди ненавидящих магию магглов. Обскур, который сумел невозможное – выжил. – Глухой ропот поднялся над толпой, перекрываемый голосом волшебника. – Да, друзья мои. Это кажется не правдой. Но тем не менее, так оно и есть. И эти дети, – чётко выверенный жест, отдающий излишним драматизмом, указал на отчаянно цеплявшуюся за Бэрбоуна Нагини и парня, старавшегося укрыть её своей спиной, - пострадали от того, против чего нам необходимо выступить. Вот, с чем мы сейчас сражаемся! Вот наш враг! Высокомерие магглов! Их жажда власти! Их варварство!********
Толпа молчала, жадно внимая каждому слову оратора. Взгляды, обращённые на Нагини и обскура выражали разное: презрение, тревогу, сомнение, но в основном – жалость. Чистокровные маги в большинстве своём относились к обскурам и страдающим от проклятий волшебникам как к отбросам общества, в лучшем случае не замечая их существования, но речи Грин-де-Вальда сумели невозможное: пробудили рудименты совести в тех, кто считал себя элитой волшебного сообщества.
Грейвз испытывал смешанные чувства. Он был восхищён способностью тёмного мага выворачивать реальность так, как было выгодно ему и его целям. Но в то же время понимал – волшебники отдадут ему всё, что от них потребуется. Деньги. Жизни…
И в этот момент, когда он уже почти решил, что стоит вмешаться в планы тёмного мага, чтобы перебить симпатии толпы к его речам, Грейвза опередили.
- Но вы не лучше!
Нагини отчаянно цеплялась за одежду Бэрбоуна в бесплодных попытках утянуть его с арены, но обскур не обращал на них внимания, сверля Грин-де-Вальда тем самым взглядом, которым однажды одарил Грейвза, вернув ему память. Тяжёлым, полным ненависти и желания уничтожить волшебника в щеголеватом пальто.
- Вы не лучше тех магглов, что похитили Нагини! Не лучше Скендера! – Волшебники с удивлением взирали на дерзкого юнца, но его не волновало внимание толпы. – Вы так же похитили её из цирка для того, чтобы показывать её толпе зажравшихся чистокровок! Они нужны вам. Нужны их кошельки. И вы используете её. Вы не лучше их.
Грейвз впервые за вечер был изумлён и восхищён настолько, что готов был аплодировать бросившему вызов самому тёмному магу современности юнцу, разрывая повисшую над ареной и трибунами гробовую тишину.
- Криденс Бэрбоун, - наконец заговорил тёмный маг. – Мальчик, названный мачехой и носящий позорную фамилию борцов с волшебниками. Но разве это твоё настоящее имя? Разве тот, кем ты являешься есть Криденс Бэрбоун? Вовсе нет.
Осторожный, будто случайный шаг в сторону парочки заставил Нагини сильнее прижаться к парню. Криденс же не шелохнулся, смотря на волшебника, словно завороженный.
– Все эти годы, глубоко внутри, ты желал узнать, кто ты на самом деле. Верно?
Ещё пара шагов. Криденс медленно кивнул.
- Так вот знайте же, друзья мои! – Голос Грин-де-Вальда вновь стал зычным, когда он обратился к застывшей от предвкушения действия толпе. – Этот молодой человек – часть вашего общества. Имя его отца известно каждому чистокровному волшебнику Франции. Ты, мальчик мой, - подойдя вплотную к Бэрбоуну, глядя на него взглядом, полным настолько искренней заботы, что Грейвзу стало не по себе, поведал Грин-де-Вальд, - сын Корвуса Лестрейнджа, названный своей матерью в его честь. Сын, которого он не ждал, но которого очень хотел найти. Ты такой же волшебник, как и мы. Ты – часть этого мира! – Широкий жест рукой обвёл трибуны, которые отчего-то разразились ещё более бурными аплодисментами чем те, которыми встречали тёмного мага.
Грин-де-Вальд умел получать желаемое. Криденс, оказавшийся вовсе не Криденсом, смотрел на него не отрываясь, едва ли замечая шум приветствовавших его людей.
- Корвус? – пробормотала стоявшая рядом с Грейвзом Лита Лестрейндж, о которой он успел благополучно позабыть. – Корвус!
Она рванула сквозь бурную толпу, не прекращая звать новоявленного брата по имени. Брата, того самого, которого искал по её заказу сам Грейвз. Которого не смог найти. Который соткался будто из воздуха, как и Нагини, которую искала Тина.
Вряд ли этим вечером что-то ещё могло удивить детектива больше, чем происходящий вокруг абсурд из роялей, беспрестанно выпрыгивающих из кустов.
Тина было рванула следом за Лестрейндж, но Грейвз не отпустил её, уговаривая повременить. Вредить ни новоявленным брату с сестрой, ни Нагини тёмный волшебник явно не собирался. А вот парочку бывших авроров, при содействии которых однажды оказался в тюрьме, мог бы и не пожалеть.
Мимолётно брошенный в сторону главных авроров взгляд заставил похолодеть. Тесей Скамандер цепким тренированным взглядом выхватил новую волну беспокойства в толпе, которую вызвала его невеста, и был немало поражён, судя по выражению лица. Он сделал неосознанный шаг вперёд, рискуя в любой момент совершить какую-либо глупость в попытках обезопасить девушку. Но инициативу перехватила мадмуазель де Монтеспан, схватив главного аврора Британии за плечо и направив на свою шею кончик волшебной палочки.
- Внимание! – раздался голос волшебницы, усиленный волшебством. Почтенные мадам и месьё дружно завертели головами в поисках источника нового голоса, звучавшего словно со всех сторон одновременно. – Говорит Бернадетт де Монтеспан, глава Аврората Министерства магии Франции. Волшебник, стоящий на арене - разыскиваемый в сорока пяти странах месьё Геллерт Грин-де-Вальд, подозреваемый в сотнях убийств; использовании запрещённых заклинаний, зелий, артефактов; сотрудничестве с осуждёнными в особо тяжких преступлениях лицами; обвиняемый в агитации нарушения Статута о секретности.
Со всех сторон раздавались тревожные голоса. Часть волшебников уже обнаружила мадмуазель де Монтеспан, спокойно спускавшуюся по крутым щербатым ступеням вниз, к арене.
- Вследствие этого данное собрание, организованное разыскиваемым Геллертом Грин-де-Вальдом и его сподвижниками, является незаконным, а его содержание расценивается как призыв к массовому нарушению Статута – тяжкому преступлению. В связи с этим, от имени Министерства магии Франции мною озвучивается предупреждение. Если все присутствующие волшебники, чья связь с вышеупомянутым преступником не доказана, не покинут данное собрание немедленно, то Аврорат будет вынужден объявить их сообщниками Геллерта Грин-де-Вальда и совершать в их отношении соответствующие процессуальные действия…
Сухой канцелярский язык невысокой женщины был достаточно понятен всем присутствовавшим волшебникам. Со всех сторон раздались многочисленные хлопки аппарации. На мгновение Грейвзу пришло в голову абсурдное сравнение кольца трибун с бокалом веселящей воды, в которой с шипением лопаются исчезающие пузырьки воздуха.
Через полторы минуты из сотен, может даже тысячи присутствовавших осталась едва ли несколько десятков – Грин-де-Вальд с приспешниками, авроры двух стран, Грейвз, Тина, Лестрейнджи, Нагини и невесть откуда взявшийся, чтобы его подняла на рога его жуткая левкрота, Ньют Скамандер. Магозоолог сдерживал рвущуюся к арене Литу Лестрейндж.
- Корвус! – крикнула та в очередной раз. Криденс наконец расслышал её и обернулся. – Я Лита, - выдохнула девушка, глядя на изумлённое лицо Бэрбоуна, - твоя старшая сестра.