Тонкие пальцы волшебницы переплелись с его собственными и легонько сжались. От этого незамысловатого жеста на душе стало тепло, пусть тяжёлая горечь и не желала отступать.
- А затем он был пойман, но успел отдать приказ зачистить мою память. Но знаешь что? – Грейвз заставил себя улыбнуться, взглянув в растерянное лицо Тины. – Даже не помня о том, что между нами что-то было, меня всё равно продолжало тянуть к тебе. Но ты была такой отстранённой. И уже встретила своего Скамандера. И я видел – он тебе нравился. А кто я такой, чтобы мешать молодому счастью? Всего лишь твой не самый юный поклонник. К тому же начальник. Я считал, что не должен вмешиваться в твою жизнь. Когда же узнал о нашем прошлом, казалось, что ты идёшь дальше. Ты была так счастлива переехать к сестре в Британию. Переехать к Скамандеру…
Фея, обиженная на то, что внимание Тины полностью переключилось на Грейвза, улетела, раздражённо жужжа.
- Наверное, всё же стоило поговорить с тобой ещё тогда, - заключил детектив. – Я просто хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Всегда любил. Прости меня за то, что причинил много боли. Я этого не желал. И если ещё есть возможность, я хотел бы спросить: согласна ли ты провести со мной жизнь?
Грейвз постарался поймать её взгляд, чтобы понять, что творилось в душе девушки, но Тина старательно его отводила, молча разглядывая душистые цветы.
Они сидели в саду лечебницы ещё недолго. Фея вернулась, ведя за собой злобно жужжащих сестёр, вынудив волшебников спасаться бегством.
***
23 января, 1929 г.
В тот день она молча проводила его до палаты и ушла, так и не дав ответа. Ещё через три дня колдомедики решили, что Грейвз уже полностью восстановился и может покинуть лечебницу. Его навещали Скамандер-старший и де Монтеспан, посоветовавшие возвращаться в Британию как можно скорее, пока о его присутствии во Франции не прознал МАКУСА, который всё ещё хотел заполучить Грейвза живым или мёртвым.
Тина так и не появилась, а местные авроры уже настойчиво выпроваживали его прочь – никому не хотелось нового международного конфликта. Тесей заверил детектива, что лично проследит за тем, что его брат и старшая Голдштейн вернутся в относительно безопасную Британию как можно скорее.
Последнее утро пребывания Грейвза во Франции, на берегу Па-де-Кале, выдалось морозным и зябким. Собирался в Лондон он совсем не так, как покидал его. Тогда детектив был не один и торопился, то и дело оглядываясь через плечо. Сейчас же возвращаться в родные стены не хотелось – его ждала лишь пыльная пустота, заполненная старинной мебелью и пожелтевшими папками с документами. Чистое заснеженное поле, в котором его ждал подготовленный портал, казалось более желанным пейзажем, нежели грязные улочки Лондона.
Но сожалеть о прошедшем и стараться изменить то, что менять не имел права, он не стал бы. Он пытался. Что есть – то есть. Решительно сдвинув брови и подняв повыше ворот пальто, Грейвз зашагал вперёд. Взгляд его обшаривал белоснежную пустошь в поисках портала.
Им оказались старые часы с кукушкой. Кукушки давно не было на месте, минутная стрелка безжизненно обвисла, грустно указывая на цифру семь. Деревянный корпус, некогда расписанный изящным цветочным узором, местами вздулся и обшарпался, утратив былое великолепие.
Грейвз невесело усмехнулся, глядя на неуместный в пустоши предмет. Он казался себе таким же, как эти часы – старым, потрепанным временем и никому не нужным. Ожидаемый исход, к которому он почти осознанно шёл всю жизнь.
Серебристые стрелки его собственных карманных часов показывали, что до начала действия портала ещё целых десять минут. Достаточно времени, чтобы хорошенько замёрзнуть. Согревающие чары помогали, но изо рта всё равно вырывались призрачные облачка пара, а кончики носа и ушей скорее всего уже покраснели от холода.
Париж оставлял после себя сумбурные впечатления и воспоминания. Возвращаться сюда он бы не стал, даже будь у него такая возможность.
Скоро предмет под пальцами нагреется, и он вернётся в свою тихую, укромную обитель – зализывать раны и решать, как жить дальше. Волшебник глубоко вдохнул, готовясь к рывку портала.
В десятке метров слева послышался громкий хлопок, заставивший обернуться. Увязая ботинками в снегу и то и дело поскальзываясь, к нему бежала девушка, крича:
- Стой! Подожди!
Грейвз удивленно убрал пальцы с шершавого деревянного бока часов.
- По… дожди!… – тяжело выдохнула Тина, упираясь ладонями в колени в попытке восстановить сбившееся дыхание. Грудь, едва укрытая шарфом, ходила ходуном за распахнутыми бортами пальто.
Кольца Скамандера на её пальце не было.
Грейвз почувствовал, как сердце начало шумно и часто биться, гулко стуча по рёбрам изнутри.
- Я… согласна… - выдохнула она, выпрямляясь и смотря прямо в его глаза. Щёки её горели ярким румянцем, а непослушные каштановые пряди растрепались из-за аппарации и бега.
Она была восхитительна. Грейвз, не в силах вымолвить ни слова, молча шагнул ей навстречу и сжал в своих крепких объятьях, отпустить которые не мог ещё очень долго.
За спиной раздался ещё один хлопок – портал исчез для того, чтобы материализоваться по ту сторону Ла-Манша, но без пассажира. Но ни ему, ни ей не было до этого никакого дела.
- А как же… Ньют? – слегка севшим от волнения голосом спросил Грейвз, с трудом отодвигаясь от Тины, чтобы видеть выражение её лица.
- Я поговорю с ним, - слегка побледнев, но упрямо поджав губы, ответила девушка.
И мужчина обнял её ещё крепче, словно отогреваясь в тепле её робкой улыбки, полной счастья. Есть только он и она. Остальное не важно.
Жизнь умела преподнести сюрпризы, руша его ясные планы на скучную одинокую старость. Будущее в одно мгновение стало неопределённым и туманным, но это не пугало. Самое главное – здесь и сейчас они вместе.
И он сделает всё, чтобы так было до конца.
***
20 мая, 1930 г.
Его разбудил нахальный солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Тепло щекотало щеку, свет бил по векам и Грейвзу не оставалось ничего, кроме как глубоко вздохнуть и окончательно проснуться.
Приятная тяжесть на плече напомнила, что спал он сегодня снова не один. Странно, но привыкнуть к этому было непросто. И это его устраивало.
Детектив обнял дремавшую девушку, теснее прижав её к себе, отчего она недовольно выдохнула, но просыпаться не захотела. Неудивительно, ведь если верить часам на прикроватной тумбе, уснули они всего лишь часа три назад, проведя всю ночь в разговорах о будущем и других, более приятных занятиях.
Грейвз довольно зажмурился, словно наевшийся сметаны Боксёр, вспомнив прошедшую ночь. А затем перевёл взгляд на висевший на ручке шкафа идеально – стрелка к стрелке, - отглаженный костюм, над которым трудилась Куинни Голдштейн. Она сделала всё мыслимое и немыслимое в хлопотах над тем, чтобы назначенная на сегодня свадьба её старшей сестры прошла безупречно.
- Доброе утро, Тина, - поцеловал лохматую макушку невесты Грейвз. – Твоя сестра головы нам поотрывает, если опоздаем хоть на минуту.
- Я всё ещё за то, чтобы сбежать и обвенчаться в церквушке где-нибудь в Уэльсе, - невнятно пробурчала девушка в плечо жениха, не желая разлеплять веки.
- Всего лишь одна церемония, а потом будем делать всё, что захотим, - приободрил волшебник Тину, мягко оглаживая её нежную щёку.
- Ну ладно, - с явной неохотой выдохнула девушка. – Свою-то свадьбу Куинни организовала куда проще. Но это стоит того, чтобы стать миссис Грейвз, - наконец улыбнулась она мужчине, глядя на него своими большими карими глазами, искрящимися счастьем.
Этот день определённо запомнится Персивалю Грейвзу как один из самых лучших дней в его жизни.
_________________________________________
*Comment vous sentez-vous, Monsieur Graves? (фр.) - Как вы себя чувствуете, мистер Грейвз?
**Фея — маленькое декоративное существо со слаборазвитым интеллектом. Рост от одного до пяти дюймов, тело человекоподобное, если не считать крыльев, как у насекомого, прозрачных или разноцветных. Способны к слабенькой магии, с помощью которой отгоняют хищников, таких как авгуреи. Характер у них склочный, но благодаря своему тщеславию феи соглашаются вести себя тихо, когда их просят побыть украшением. Говорить феи не умеют. Друг с другом общаются посредством пронзительного жужжания. Откладывают до пятидесяти яиц за раз, прикрепляя их к листьям растений с нижней стороны (из учебника Ньюта Скамандера).