Нет отца, нет матери. Теперь и мистера Шепарда. Он и раньше чувствовал себя одиноким, но теперь это ощущение, наряду с горем о погибшем друге, накрыло его с головой, топя в чёрных водах отчаяния.
Да раздери вас ругару, чванливые благородные волшебники, считающие домовых эльфов третьесортными созданиями. Мистер Шепард был его другом. Его семьёй.
Пиквери знала, что в особняке Грейвзов есть эльф. Она должна была искать его, как важного свидетеля по делу Грин-де-Вальда. Она ничего не сказала ему о его пропаже, хоть и подозревала, с каким трепетом Грейвз относится к существу. Почему? Неужели традиционное пренебрежительное отношение волшебников к домовым эльфам было в ней так сильно?
Наконец, окончательно замёрзнув, Грейвз встал на ноги. Нечего сидеть тут, жалеть себя и попусту горевать о погибшем друге. Ведь, покусай его шишуга, мистер Шепард не обязательно должен быть мёртв.
Грейвз знал, что отчаянно хватается за последнюю надежду, но не мог ничего с собой поделать. Ворчливый старичок был умён и мог сбежать из дома до того, как тёмный маг его убьёт.
Первым делом Грейвз с помощью магии обыскал всю территорию, принадлежавшую его семье. Но кроме садовых гномов, да поселившегося у пруда болотника, никого живого подходящих размеров не наблюдалось. Грейвз сделал себе мысленную пометку позже вытравить всех этих паразитов с территории особняка и направился в сторону жилых районов.
Даже если мистер Шепард сбежал из дома, он не мог уйти далеко.
В близлежащих районах было не так уж и много волшебных заведений, куда мог податься лишившийся семьи (читай - опозоренный) эльф. Клуб любителей игры в плюй-камни был закрыт и сонный охранник, встревоженный колотящимся в дверь Грейвзом, не очень любезно ответил, что никаких старых эльфов у них нет. Почти то же самое сказали в магазине волшебных сладостей, лавке зельевара и танцевальном зале мадам Дюбуа. Оставался лишь подпольный бар «Сытый вендиго» в конце Клей-Пит-роуд.
Грейвз кивнул нарисованному на стене монстру, с чьих острых зубов стекала до жути реалистично нарисованная кровь (несомненно, человеческая). Вендиго*** с прищуром, придирчиво оглядел аврора с ног до головы, затем кивнул, впуская в заполненный сигаретным дымом и парами алкоголя душный зал.
В отличие от «Слепой свиньи», пристанища всех криминальных личностей Нью-Йорка, «Сытый вендиго» был обычным баром, куда после долгого рабочего дня приходили пропустить стаканчик-другой обычные, добропорядочные волшебники. Поэтому появление в помещении аврора не вызвало ажиотажа среди посетителей.
Грейвз внимательно оглядывался, стараясь разглядеть сквозь клубы дыма знакомую фигуру. Не преуспев, двинулся к барной стойке, за которой ловко левитировал стаканы и бутылки с веселящей водой молодой эльф-бармен.
- Что будете, сэр? – поинтересовался он у подошедшего Грейвза.
- Я тут кое-кого ищу, - сразу перешёл к делу Грейвз. – Старого эльфа, мистера Шепарда.
Эльф молча кивнул в сторону служебной двери, располагающейся за стойкой. Сердце Грейвза забилось быстрее. Неужели? Но он запретил себе радоваться раньше времени.
Чистого воздуха за дверью было намного больше, да и видимость стала в разы лучше, чем в зале. Это помещение оказалось небольшой кухней - чистой и опрятной. В ней трудилось около десятка домовых эльфов.
Грейвз громко прокашлялся, привлекая к себе их внимание.
- Я ищу эльфа, мистера Шепарда.
Эльфы переглянулись и затем дружно, словно по чьей-то безмолвной команде, уставились в дальний угол.
- Мастер Персиваль? – донёсся до Грейвза тихий удивлённый голос, шелестящий, словно сухие осенние листья на ветру.
Грейвз вначале не поверил своим ушам, а затем и глазам. Это был тот самый эльф, который в детстве волшебника заговаривал раны на его ободранных при очередном падении коленках. Читавший длинные и нудные нравоучения, когда Грейвз гонялся за садовыми гномами и один из них больно укусил его за палец. Тайком кормил вечно голодного растущего мальчика тыквенными пирожными, заготовленными для празднества.
- Мистер Шепард? – Голос внезапно осип, отказываясь выговаривать некоторые согласные.
Эльфы с удивлением смотрели на солидного волшебника, стискивавшего в объятьях старого домового эльфа и старавшегося не пустить скупую мужскую слезу от избытка чувств.
***
22 февраля, 1927 г.
- Что я должен им сказать, мастер Персиваль? – спросил мистер Шепард у Грейвза, нервничая, когда волшебник привёл его на следующий день в Конгресс на дачу показаний по делу Грин-де-Вальда.
- Правду, - ободряюще сжал худую кисть эльфа Грейвз.
И мистер Шепард рассказал.
В среду, восьмого декабря****, в час пополудни, мастер Персиваль пришёл домой в крайне взбудораженном состоянии, отдал ему, мистеру Шепарду, свою рубашку и, не слушая никаких уговоров эльфа, велел ему немедленно покинуть особняк. Да, мастер Персиваль вёл себя в последнее время очень странно, надолго исчезая из дома. Нет, никаких посторонних волшебников в особняке Грейвзов не появлялось. Да, рубашку эльфу отдал именно мастер Персиваль.
«Спасибо и вам, сэр. Удачного дня».
В среду, восьмого декабря, авроры при помощи британского волшебника Ньюта Скамандера и бывшего аврора Порпентины Голдштейн поймали опасного тёмного волшебника, находившегося в международном розыске, Геллерта Грин-де-Вальда. Но случилось это в шесть утра.
И да, эльфы обладают очень сильной магией, которая позволила бы мистеру Шепарду распознать чужого мага, позаимствовавшего личину хозяина. Мистер Шепард был уверен, что хозяин никогда никуда не исчезал.
Персиваль Грейвз чувствовал, как невидимая петля медленно затягивается на его шее.
***
07 апреля, 1927 г.
Слава Мерлину, сегодняшний вечер был не похож на тот. Стоило Грейвзу переступить порог особняка, как перед ним с громким хлопком возник мистер Шепард.
- Доброй ночи, мастер Персиваль, - с лёгким, почти незаметным неодобрением в голосе поприветствовал его эльф. «Вы слишком много работаете» - слышалось осуждение.
- Доброй, - с едва заметной усмешкой ответил Грейвз, отдавая ему плащ. Эльф тут же очистил и разгладил его.
- Как прошёл день? – с искренним интересом спросил мистер Шепард.
Утренний разговор с Пиквери, самоубийство контрабандиста, допрос гоблина, письмо Тине от Скамандера, миссис Эбернетти с её кофе, покусанная веретенницами Тина, собрание, вечерний разговор с Пиквери, воспоминания с допросами Грин-де-Вальда.
- Весьма… насыщенно, - после небольшой заминки ответил Грейвз, заклинанием высушивая мокрые носки.
- Ужин уже давно ждёт вас, - внимательно вглядываясь в усталое лицо вверенного его заботам большого ребёнка, уведомил эльф.
Только сейчас Грейвз понял, что кроме отравленного миссис Эбернетти кофе, он сегодня ничего не ел и не пил.
- Это замечательно, - улыбнулся он эльфу.
Грейвз с аппетитом съел всё, что разложил по тарелкам эльф, под неодобрительные взгляды последнего. «Джентльмены не должны есть быстро, как вечно голодающие оборванцы», - часто выговаривал ему мистер Шепард. Но не сегодня.
С тех пор, как Грейвз лишился родителей, они с мистером Шепардом всегда завтракали, обедали или ужинали в особняке за одним столом. Вначале эльф согласился на это порочащее имя образцового домового эльфа мероприятие только для того, чтобы оказать убитому горем молодому хозяину моральную поддержку. Потом это стало обыденностью.
Сегодня Грейвз так сильно устал, что не стал, против обычая, рассказывать о произошедших за день событиях. Эльф, чувствуя настроение хозяина, больше не спрашивал.
Он с радостью согласился вернуться обратно в особняк, хоть теперь по всем правилам и был свободным эльфом, получившим одежду. Но рубашку не снял. Обрезал и аккуратно обшил края рукавов по длине и подпоясался полоской ткани, отрезанной от низа рубашки. Она сидела на нём мешком, но всегда была чистой и отглаженной. И, кажется, нравилась эльфу куда больше предыдущего облачения.